Естественно, не знай и не увидь они собственными глазами, что за тварь решила спуститься за их реликвией, то не стали бы и пытаться заговорить. Сразу бы напали, попытавшись избавиться от наглеца. Даже если бы это была какая-нибудь самоуверенная полубогиня. Но слава Погасшей души звучала по всему Междуземью, и оставалось не так много дураков, которые осмелились бы на него вот так просто напасть.
Воинственно настроенный Блайд, явно не желающий как-либо подставлять госпожу, уже думал вмешаться и заговорить сам, но Погасший жестом остановил его.
— Не мне. Той, кто дорога мне и желает получить свободу.
Миллисента, хотела того или нет, поджала губы, почувствовав себя немного не в своей тарелке. Столько получив от Погасшего, она никогда бы не посмела быть жадной и уж тем более перед теми, кто могли, в отличие от неё, помочь мужчине, но…
Совершенно абсурдный страх, что Константин может просто забыть про неё, всё равно проник в её сердце. Ещё в тот самый момент, когда она впервые увидела Селлену и Мелину. Более того, Миллисента знала, что кроме них ещё были те, кто смогли привлечь внимание будущего короля.
Девушка выдохнула.
Абсурдная мысль. Она, та, к кому даже прикоснуться нельзя, не опасаясь подхватить хворь, имея все шансы умереть в тот же миг, когда вытащит погруженную в тело иглу, смела думать о чём-то таком. Не делает ли это её ещё более жалкой и немощной?
Константин выждал недолгую паузу, после чего добавил:
— Для меня же силы стало слишком много, но её всё ещё мало.
Блайд с умным видом покивал.
Как ловко его друг подобрал слова! Госпожа Ренни, определённо, дорога им всем!
Немногие выжившие представители расы ноксов переглянулись.
— Мы не сможем тебя остановить, Константин из Погасших, — всё таким же негромким, холодным голосом сказала ночная служанка. — Поэтому можем лишь попросить: прошу, прояви милосердие и верни сокровище, когда та, кто тебе дорога, получит свободу. Больше мы не станем тебе препятствовать.
Ночная служанка склонила голову, а за ней склонили и остальные. Несильно, не пытаясь показать своё униженное положение, но с признанием.
Константин приподнял бровь, после чего беззаботно пожал плечами.
— Хорошо.
Он сомневался, что вайфу станет как-то слишком противиться этой просьбе.
Тем более он собирался наведаться к проводнику Великой Воли, победа над которым в принципе должна лишить Два Пальца какой-либо связи. Мужчине было интересно, сможет ли Метир[144] показать нынешнему ему, который в ближайшем будущем мог стать ещё сильнее, что-то интересное.
Услышав простой, лишённый сомнений ответ мужчины ноксы коротко кивнули, начав неспешно уходить. Фигуры детей подземного города расплывались в тенях, не создавая ни единого звука, и единственное, что говорило о том, что они вообще выходили на контакт, было:
«…остерегайся Чёрных Ножей…»
Костя улыбнулся.
— Я был бы наоборот рад, попытайся они меня убить.
Кажется, кто-то среди теней чуть не споткнулся.
— Тебе не стоит шутить по поводу Чёрных Ножей, Константин, — хмуро предупредил Блайд, оглядываясь. — Эти подлецы…
— Я знаю, — пожал плечами Костя. — Я то испытание надолго запомнил, оно столько челленджей уничтожило[145]…
Блайд моргнул.
Под гигантским трупом оказался проход, внутри которого расположился склеп, в котором они быстро отыскали нужный клинок. Никаких ловушек, к всеобщему удивлению, не было. Только взяв его в руки, мужчина сразу же понял, что нашёл нужный для квеста предмет: он был неприлично холодным, каким-то чуждым, зловещим, неправильным.
Константин довольно сощурился.
«То, что соулслайкерам доктор прописал».
— Квест выполнен, — повернул голову на Блайда и Миллисенту Константин. — Мы можем отправляться назад.
Спутники Погасшего облегчённо вздохнули и, видят Внешние Боги и другие обладатели двух и больше стадий, мужчина прекрасно их понимал.
Они вышли за пределы склепа. Мужчина поднял голову, увидев отблеск Луны.
Её не было на фальшивом небе, но лунную полубогиню и Внешнего Бога, с которым она была связана, это, очевидно, совсем не смущало. Вполне возможно, что она не следила за всем… в полном понимании этого слова, но, как минимум, должна примерно осознавать, что Константин справился.
Пришло время радовать Ренни хорошими новостями.
Описать состояние Ренни привычными словами как «сон» или «дрёма» было нельзя. В каком-то смысле она продолжала бодрствовать, при этом находилась во сне, полном многочисленных образов.
Её повеселила ситуация Блайда, пусть она и не скажет ему об этом. Возможно, совсем скоро их пути разойдутся: Ренни так и не смогла найти способ, как спасти своего названного брата, друга и лишь после — верного слугу.
Это печалило её, но она зашла слишком далеко, чтобы останавливаться.
Селувис окончательно разочаровал её. Она пыталась дать ему шанс, но он посчитал себя умнее. Кукольник не смог противостоять своим мерзким наклонностям, поэтому…
Чуть позже она немного поспособствует тому, чтобы разозлённый Погасший добрался до своей цели.