Elden Ring: Своя концовка полностью

— Спорим! — воскликнул Морготт. — Но не думай, что я забуду про твоё предательство, Мелина!

И вновь девушка невозмутимо пожала плечами.

— Чёрные Ножи могут быть рядом. Будь осторожен, брат.

Морготт, опешив, уже думал было что-то сказать, но его сестры словно и след простыл.

Всё же, пусть род Марики был велик и отношения детей Богини были достаточно холодными, некоторые дети могли быть между собой чуть менее безразличными друг к другу.

Проекция Короля Знамений осталась одна. Печально вздохнув, Морготт чертыхнулся, после чего его сотканное из силы Золотого Порядка тело вновь приняло форму простолюдина.

Он отказывался верить, что Погасшая душа его узнает! Невозможно!..

Погасший был мобильным, и Селлена знала это. Наблюдать за тем, как он за дни преодолевает расстояния, которые обычные люди проходят за недели, если не месяцы, было удивительно лишь первые дни.

Призрачный спутник Константина далеко не просто так считался самым быстрым скакуном Междуземья.

Особенно страшной была способность мужчины каким-то образом запоминать Места благодати и перемещаться к ним, лишь раз прикоснувшись. В Междуземье существовало множество способов быстро преодолевать расстояние, но Константин в этом деле зашёл как бы не дальше всех.

И всё же, даже так Селлена немного удивилась, увидев приближающегося мужчину уже буквально спустя несколько дней после того, как её иллюзия развеялась.

— Замечательно, — сняла корону Селлена, улыбнувшись. — А ты не любишь заставлять женщину ждать, не так ли, мой учитель-ученик?

Мужчина спрыгнул с развеявшегося Потока, невозмутимо пожав плечами.

— Квесты вайфу не ждут.

Ревнивая дочь Богини была права: через иллюзию чародейка и впрямь не могла почувствовать всё. Иллюзия, сотканная из магии, скорее имитировала «ощущения», нежели транслировала их её сущности. То, что увидела женщина своими настоящими глазами, намного превосходило то, что она могла ожидать.

Сила буквально сочилась из тела Погасшего, заставляя глаза Селлены блестеть от интереса: ей хотелось изучить мужчину, понять, насколько его тело отличалось от тел остальных Погасших и можно ли его вообще так назвать.

Своим видом нынешний Константин намного больше напоминал полубога, нежели того, от кого однажды отвернулась благодать.

Или даже не полубога, но Неземного[166].

Интересовало изгнанную чародейку и другое: как отреагирует её тело, если в нём окажется энергия мужчины? Иллюзия не смогла передать нужных ощущений.

К сожалению, тело чародейки всё ещё болело, служа прекрасным напоминанием того, что лучше было не слишком наглеть.

Селлене было очень интересно, кто и зачем научил Мелину бить так, чтобы на ней даже синяки не оставались. Нерешительная дочь Богини обладала на редкость тяжелым кулаком, при этом филигранно сдерживая себя.

Этим можно было даже восхищаться.

Услышав Погасшего, Селлена ещё больше повеселела. Женщина наставительно приподняла палец.

— Именно это я и хотела услышать! Ещё, кстати, не забыл, что я говорила?

— Я готов к новым урокам, — сурово кивнул мужчина. — И мне есть чем поделиться в ответ.

Могла ли Селлена стать ещё счастливее?

Она любила учить. Ещё больше — учиться новому. Без преувеличения можно было сказать, что путь к сердцу ведьмы лежал через магию.

И Константин, намеренно или нет, уверенно шёл по этому пути.

Селлена оглянулась на усыпальницу героя Гельмира.

— Ты, должно быть, уже догадываешься, куда я держу путь и зачем, не так ли? И потому ты должен знать, что моё дело совсем не спешит.

Она была не настолько эгоистичной, чтобы заставлять Константина сперва решать её проблемы и лишь затем приступать к своим. Даже если сейчас появится ревнивый фрукт и поставит крест на её дальнейшем пути.

Селлена не считала себя сколь-либо «верующей» во что-либо, кроме Звёзд и магии, что они принесли вместе с собой. Но и она не смогла избежать того чувства поселившейся надежды. До появления Константина чародейка не верила, что у Междуземья был какой-то шанс. Их мир был мёртвым. Нет, хуже. Ни живым, ни мёртвым. Всё, что им оставалось — это следовать своим целям, забыв про время.

Теперь же всё изменилось. Ни живая, ни мёртвая надежда возродилась. Пусть и в немного необычном лице, решающем квесты вайфу.

И, что самое странное, чародейка сама стала одной из «вайфу». Она, та, кто должна была давно заживо гнить за все свои грехи, получила как бы не больше всех остальных.

Это было несправедливо, но никто и не искал справедливости. Кто сказал, что надежда должна быть справедливой?

Нет. У надежды были свои цели.

Константин какое-то время смотрел на данж… то есть, могилу героя Гельмира, после чего потерял к ней интерес: однотипная зачистка данжей ему никогда не нравилась, а сейчас в этом уже и смысла особого не было. Лишняя трата времени.

Возможно, если ему будет нечего делать в эндгейме, он однажды вернётся к боссу.

В руке Константина появилось письмо, которое ему передала Зораяс.

— Я хочу навестить Вулканово поместье.

— Вулканово поместье? — нахмурилась Селлена.