«Маричьи округлости, этому безумцу стоит поторопиться…»
Он видел, какой нетерпеливой стала спутница мёртвых, разглядывая труп. Витавшая в воздухе чудовищно концентрированная энергия смерти пусть пока и не поразила их, в любой момент могла сделать это, и Фия словно жаждала этого: прикасалась к трупу, с удовольствием вдыхала пропитанный смертью воздух, в конце концов, выглядела так, будто в любой момент могла лечь и…
И что ему делать, спрашивается?!
Он уже давно хотел поговорить с Погасшим как мужчина с мужчиной, но тот, договорившись с ним на поединок, словно испарился. Как бы Рожер не пытался перехватить деятельного безумца, явно стремящегося как можно быстрее освободить Междуземье от многовекового застоя и стать новым королём, каждый раз он всё время ускользал от него.
При этом каким-то образом находя время на объятья с небезразличной ему женщиной!
Воин-чародей мысленно поморщился.
В нынешней Эпохе было трудно найти место чувствам. Они все давным-давно были искажены и извращены. То, что испытывал Рожер к Фие, нельзя было назвать любовью в полном понимании этого слова.
Скорее, он во многом разделял её взгляды, она вызывала у него симпатию и дарила столь необходимое тепло, радуя сердце далеко не молодого, пусть и бодрого Погасшего нежной материнской улыбкой.
Рожеру было тяжело выразить свои чувства, но то, в чём он был уверен — пусть он и был рад, что спутница мёртвых смогла на время переключить своё внимание с первого мёртвого полубога на другое существо, слишком большой радости от ситуации он не испытывал.
Ему нужно было убедиться. Поговорить с Погасшим.
В глубине души воин-чародей хотел, чтобы спутница мёртвых оставила своё предназначение и зажила свободно, не обременённая таким… долгом. И Рожер надеялся, что Константин разделял его мысли.
Всё остальное было для него не столь важно.
Стоило ли напоминать, что Константин полностью поддерживал позицию казуала, не собираясь пропускать столь важный квест?
В конце концов, счастье вайфу первостепенно, даже если они пытаются всеми силами от этого счастья сбежать.
— Хо?
Рожер прищурился, увидев, как сквозь миазмы смерти к ним стали приближаться две высокие фигуры. Уже думая схватиться за меч, Погасший с удивлением узнал в фигуре знакомого, заметно вытянувшегося с последней встречи.
Впрочем, на фоне рогатой женщины, идущей рядом с ним, Костя выглядел ещё относительно… обычным.
— Мы уже думали, что ты забыл про нас, Константин, — хохотнул чародей, приподняв в приветствии свою шляпу.
— У меня были мысли отправить проекцию, но потом я решил, что надёжнее будет прийти сюда лично, — невозмутимо ответил Константин.
В конце концов, для него квесты с вайфу не были побочными. Это же вайфу!
Рожер удивлённо приподнял бровь, но, просто приняв слова главного претендента на трон как должное, улыбнулся.
— Вижу, ты пришёл в компании, друг мой?
— Ей хотелось проведать Фортисакса, — немного неуверенно ответил Константин, повернув голову на драконицу.
Он понятия не имел, как и о чём с ней говорить: в конце концов, изначально у неё не было ни цепочки квестов, ни диалогов. Заживо гниющая древняя драконица, которую казуалы на кровотоке использовали для фарма рун в начале прохождения.
Всё приняло слишком странный оборот.
Погасший совсем не ожидал, что его простая попытка как-то исправить ситуацию и потренироваться в казуальстве не только постепенно излечит её, но и сделает должницей, у которой будут какие-то свои желания и цели.
В каком-то смысле это было логично и понятно, но легче от этого мужчине не становилось.
— Его душа неспокойна, — неожиданно произнесла Грейолл. — Он почувствовал меня, но не узнал.
Рожер странно покосился на огромный труп, но, в очередной раз поправив шляпу, решил принимать всё как должное.
Позже он обязательно всё разузнает. Ему не впервой.
— Моё Солнце, — улыбнулась Фия. — Вот и ты. Я знала, что ты придёшь…
Рожер едва не поперхнулся, прекрасно зная, что та вообще была не уверена, что он придёт.
Фия вновь перевела взгляд на тушу мёртвого дракона, проведя по ней рукой.
Без преувеличения можно сказать, что спутница мёртвых была особенной: то, что давным-давно превратило бы обычного человека в лучшем случае в живой труп, было для неё фактически безвредно. Её тело не испытывало особых побочных эффектов от проклятой энергии, и лишь благодаря этому она могла спокойно прикоснуться к туше[238].
— Что у тебя на уме, Константин?
Конечно же, Косте вновь хотелось ответить, что он хочет попытаться восстановить нормальный «респаун», но атмосфера сейчас явно была не та.
— Я хочу вернуть круговорот жизни и смерти, который был до Золотого Порядка.
Слова мужчины чем-то походили на глупое бахвальство. Подавляющее большинство тех, кто всё ещё сохранял в себе разум, и знать не знали о том, что когда-то трупы после смерти не поднимались, а их души уходили.