Призрачный скакун едва не подпрыгнул на десять метров вверх, услышав потусторонний вой при приближении чего-то ужасного. Но прежде, чем он успел, стыдливо поджав хвост, сбежать, возмущённый скакун осознал, что Погасший прямо ему в зубы всунул щит.
Если он выживет, то позже обязательно всё расскажет Мелине! На избранного им же Погасшего было не так много управы, но она всё ещё была!..
Прямо перед бедным скакуном в проклятом Яростном Пламени возникло
Высокое, перекошенное, искривлённое, с раздутым мешком вместо головы, заполненным чудовищными глазами, чем-то отдалённо напоминающими виноград.
И всё же, самым ужасным было даже не это.
Тварь завыла, заверещала, закричала, завизжала. Непередаваемый, сводящий с ума звук, звучащий одновременно со всех сторон, из-за которого призрачный скакун почувствовал, что потерял несколько лет жизни, хотя уже давно был духовным существом, не имеющим как такового конечного срока жизни.
Если он выживет… то есть, продолжит существовать после этого похода, то обязательно всё расскажет Мелине!.. Обязательно!!!
К несчастью, развить ещё дальше мысль скакуну не дала тварь, наведя на него посох, в руках переростка чем-то напоминавший несмешную отсылку на Гарри Поттера[286].
Посох вспыхнул потусторонней силой, уже думая поглотить душу несчастного скакуна, но тяжело заниматься поглощением чьей-то души, когда тебе по раздутому мешку проходятся щитом.
С глухим, чавкающим звуком большая часть глаз в мешке от силы удара лопнула, часть была сплющена. Удивлённый старик, тот, кого называли неприкасаемым, покачнулся, плюхнувшись в янтарную, светящуюся отголосками силы Яростного Пламени траву.
— Восславь Солнце, — сурово произнёс Костя.
Щит в его руках, покрывшись золотистым светом, от одного-единственного удара раскололся. Мужчина невозмутимо откинул его.
Крепко сжимающий в зубах щит Поток с ужасом уставился сначала на труп твари, а затем на призывателя.
— Не волнуйся, — потрепал скакуна по гриве мужчина. — Там он ещё не один, я просто показал. Твой щит тоже на это способен, просто восславь Солнце.
Призрачный экстремал жалостливо заскулил.
— Я буду рядом, — вздохнул Костя. — Разве ты сам не хотел, чтобы я чаще тебя звал?
Это было явно не то место, в которое он хотел, чтобы его призывали!
Дальше охота на страхи скакуна пошла намного бодрее. Всё же, как бы не кричали инстинкты Потока о том, что он находился в страшной опасности
Каким-то невозможным образом скакуну даже показалось, что сквозь листву, прямо в ущелье, стали проникать лучи солнца.
Сперва инстинкты были сильнее, однако уже после одной расплющенной головы того, к кому, по идее, даже прикоснуться нельзя было, всё стало намного проще и понятнее.
Он почувствовал. Он понял.
Поток дернул головой, через зубы почувствовав, как щит прошёл сквозь мешок, уничтожая глаза. Нематериальность не была преградой!
Очередной неприкасаемый, так и не успев замахнуться посохом, удивлённо упал.
Трясущийся скакун повернул голову на кусты, из которых выглядывал полуголый переросток, поднявший руки к Солнцу.
Поток сквозь щит в зубах вздохнул.
Если для последователей Яростного Пламени и существовал загробный мир, то старик точно не будет рассказывать товарищам о том, что его убила щитом какая-то наглая призрачная рогатая лошадь, напоминающая антилопу, за которой из кустов наблюдал слишком большой для пряток полуголый ненормальный.
Как и не будет следующий.
Как и следующий.
И следующий…
Всего их было шесть, и Константин прекрасно знал об этом, устроив в лесу бездны настоящее сафари. Не прошло много времени прежде, чем замученный Поток замахнулся головой в последний раз, парированием пробивая мешок последнего старика.
Призрачный скакун выплюнул потрескавшийся щит, его ноздри раздулись, он поднял голову к прорывающимся сквозь листву тёплым лучам Солнца, начав громко ржать и повизгивать, на призрачно-лошадином восславляя Солнце.
— Восславь Солнце, друг мой! — прокричал Костя с поднятыми руками.
И Поток восславил, преодолев страх!
Наблюдавшие за происходящим от и до твари, обычно с остервенением нападающие на любых чужаков, благоразумно сделали вид, что их в лесу нет.
Больше ничего не препятствовало пути мужчины и его верного скакуна. Вместе они направились в давно заброшенное поместье, как и всё остальное застывшее во времени.
Поместье, ставшее святилищем. Однажды мудрецы, поверившие в то, что могут лишиться нескончаемой боли, горя, собственного греха и проклятия погрязли в Яростном Пламени.
Не все считали, что оно несло лишь разрушение. Те, кто и впрямь верил в Яростное Пламя, видели другую картину.