Селлена не стала говорить, что именно благодаря спутнику и поверила в это. До встречи с мужчиной она и сама думала, что влияние звёзд на судьбу практически безгранично, и лишь сильнейший из полубогов был способен косвенно сдерживать их незримое, бесконечно далёкое влияние.
Но оказалось, что звёзды могли лишь ограниченно направлять их. И не более. Если появится тот, кто сможет противиться воле звёзд и сам уподобится им, то судьбу можно было изменить до неузнаваемости.
И всё же, женщина с удовольствием послушала бы, что думал сам Погасший.
Любопытные взоры чародеев остановились на Косте.
Скажем честно, Погасший догадывался, что всё закончится именно так. К несчастью, Константин не разделял настроя философствующих чародеев, ответив более понятным себе образом:
— Рабство закончится в тот момент, когда ты увидишь у рабовладельца полоску здоровья.
«А?»
Чародеи удивлённо уставились на мужчину. Селлена явно что-то поняла, звонко засмеявшись, когда как граф очевидно не мог похвастаться знанием весьма… специфической терминологии, уже захотев попросить объяснений, но…
Благодать подхватила Погасшего, унося прочь. Граф только и успел, что удивлённо уставиться на место, где только что был Погасший.
— Куда он…
Зрачки чародея сузились, он до треска сжал ручки кресла.
На краю сознания он услышал. Не мог не услышать потусторонний звон колокола. Воистину прекрасный звон, незримо прокатившийся по всему Царству Теней.
— Его судьба сияет столь яр…
Имир не успел договорить, вновь услышав звон колокола. На этот раз — другой.
Осознание того, что только что сделал Погасший, не успело дойти до графа.
Он услышал третий, последний звон колокола, от которого грудь чародея болезненно сжалась. Мужчина поднялся, едва не споткнувшись об своё милое дитя, игравшееся во тьме, выбежав на улицу.
Вместе с окончанием ритуала небо ненадолго очистилось от вуали, открыв истинный вид звёзд. Можно было подумать, что неожиданно наступила ночь. Звёзды. Граф не видел их слишком давно.
— Этот вечер — предвестник великой ночи…
Земля под ногами задрожала. Граф почувствовал, как частичка воплощения самого космоса где-то глубоко под землёй пробудилась. И к ней уже пришли.
Тело первосвященника неконтролируемо задрожало, он закрыл уши, попытавшись избавиться от потустороннего, мерзкого, отвратительного воя, проносящегося сквозь пространство, после чего…
Всё закончилось.
Граф поднял безучастный взгляд на появившуюся перед ним невозмутимую фигуру, чьи золотые глаза сейчас сияли ярче любой звезды.
Имиру стало стыдно, что он понял всё настолько поздно.
— Ты стал для своих слуг звездой[294]. Повлияй на их судьбу и подари им свободу. Восславь Солнце.
Миниатюрная Селлена, серьёзно прищурившись, подняла руки к Солнцу.
Костя обернулся, видя быстро приближающуюся мечницу в чёрном.
Йолана, так и не добежав до Погасшего, успела замахнуться мечом лишь на рассыпающиеся частицы благодати.
— Граф, что про…
Мечница удивлённо уставилась на заплакавшего графа, поднявшего руки к Солнцу.
Проекция Кости, провалившись на десятки километров от жуткого собора, оказалась на одном из многочисленных горных пиков, встав у самого края.
Селлена удивлённо опустила взгляд в пропасть.
— Я думала, что ты сразу развеешь проекцию. Разве тебе не тяжело находиться одновременно в стольких местах?
— Тогда бы мои слова оказались просто насмешкой, — невозмутимо буркнул мужчина.
Миниатюрная Селлена на миг застыла.
Стоило признать, слова и действия Константина удивляли её намного больше гигантской космической сущности.
Всё же, проявление подобных чувств было событием в соулслайке намного более редким, чем сражение с очередной неописуемо страшной тварью.
— Мой любимый ученик, — чувственно прошептала женщина. — Не слишком ли ты ласков с той, кто всё это время лишь мешалась у тебя под ногами?
Мужчина промолчал, не став что-либо говорить.
Селлена на это лишь улыбнулась.
Всё же, она очень сожалела, что была сейчас лишь иллюзией. С другой стороны, не только она.
— Где сейчас твоё настоящее тело, Константин?
Немного удивлённый вопросом мужчина перевёл взгляд на несостоявшийся дискошар.
— Сейчас — в деревне шаманов.
Чтобы не промахиваться с прыжками, он дополнительно исследовал регион, незначительно корректируя своё… скоростное прохождение.
— Деревня шаманов?
— Место, в котором родилась королева.
Селлена ахнула.
Видя, каким любопытством загорелись глаза вайфу-чародейки, мужчина невозмутимо произнёс:
— Позже я покажу тебе это место.
— Ну и фрукт, только прошу, возьми настоящую меня, а не иллюзию!
Видя, насколько счастливой стала иллюзия, и сам мужчина против воли улыбнулся.
Эта же улыбка отразилась и на настоящем теле мужчины.
Сперва он сомневался, правильно ли было посещать это место самому, а не отправить сотканную из казуальства проекцию, но он быстро перестал об этом думать.