В тот самый момент, когда руна оказалась уничтожена её же обладателем, рассыпавшись частицами казуальства по всему Царству Теней, сознание Ансбаха прояснилось. И не только его.
Они все, последователи Милосердного, уже находясь на пороге Пристанища Теней, застыли, словно вкопанные.
Ансбах затруднялся сказать, каким чудом не началась битва. Он физически ощутил поднявшееся в воздухе напряжение, и самым удивительным было то, что больше всего напрягся даже не представитель народа роговестов, оказавшийся на пороге логова кровного врага, а та, кто была верна Великодушному несмотря ни на что.
Ведь она понимала, что, лишившись поводка, они могли пойти против воли своего бога.
И тот, кто был виновен в их неожиданном воссоединении, в том числе понимал всю щепетильность ситуации.
Во вспышке благодати возник высокий полуголый мужчина.
«Добрая Погасшая душа утомилась?» — промелькнула неожиданная мысль у Ансбаха.
Что же. Он мог понять, почему.
— Константин из Погасших! — прорычала Леда, направив на мужчину меч. — Ты…
Костя жестом остановил разъяренную женщину.
— Я поговорю с каждым из вас по отдельности. После этого вы либо сможете остаться в Пристанище, пока всё не закончится, либо отправитесь вместе со мной к месту, где окажется злой маленький мальчик.
— Он не злой маленький мальчик! — возмущённо вскрикнула Леда.
Ансбах, Мур, Фрейя и Роговест переглянулись. Даже сквозь странную маску представителя народа роговестов Ансбах мог с уверенностью сказать, что тот был среди них сейчас самый растерянный.
— Любой, кто использует майндконтрол с целью грубо навязать свою волю, по определению не может быть хорошим, — пожал плечами Константин.
Он, в отличие от истинных учёных умов
По крайней мере, сейчас.
Справедливости ради, его самого можно было считать далеко не самым положительным персонажем, да и его собственное казуальство как минимум косвенно влияло на всех, но Костя и не запрещал никому вешать на него ярлыки.
Мужчина был в этом плане довольно демократичным. Достигнув вершин почитания вайфу, ему, в сущности, было уже наплевать, что про него кто-то скажет или подумает.
Пусть никто и не понял, что этот «майндконтрол» значил, возмущение никуда не делось. В первую очередь, естественно, у Леды.
Костя перевёл взгляд в сторону. Ансбах, последовав за взглядом проекции, обернулся, увидев вдалеке приближающегося Дейна.
Кажется, не считая Тиолье, их команда была в полном сборе.
— Всё будет хорошо, господин Мур, — улыбнулся старик, похлопав по плечу товарища.
— Я не чувствую его… — негромко пробормотал Мур. — Он исчез. Свет Микеллы Всеблагого погас…
Ансбах помрачнел, покачав головой.
Прояснившееся сознание дарило не только освобождение.
— Все собрались, — кивнул каким-то своим мыслям Погасший. — Я проведу вас внутрь.
Роговест сжал кулаки.
Ансбах был благодарен Внешним Богам, что битва так и не началась. Они спокойно прошли внутрь, и уже совсем скоро оказались разделены.
Каждый подсознательно понимал, что в текущей ситуации они были скорее заложниками безумца с непонятными целями, явно слабо пересекающимися с целями Милосердного.
Впрочем, без очарования ситуация внезапно приняла другой оборот. И худшим он был лишь для госпожи Леды.
Ансбаху повезло: его провели в библиотеку, из-за чего старик мог подождать Погасшего за любимым занятием. Удивительным образом старик был одним из самых спокойных… заложников.
Что-то подсказывало ему, что безумец и впрямь не желал им зла.
— Добрая Погасшая душа, — обернулся на появившегося мужчину Ансбах.
— Можно просто Костя, — устало вздохнул мужчина.
Теперь Ансбах как никогда хорошо видел, насколько Погасший был ослаблен. Свет в его глазах стал чуть более мутным, выражение лица было не таким нейтрально-суровым, а скорее…
— Константин, — улыбнулся старик, сняв маску. — Поверь старику на слово, выглядишь ты не очень. Чем я могу быть полезен тебе?
— Твоё сознание прояснилось?
— Я уже начинаю жалеть об этом, — стала улыбка Ансбаха чуть более вымученной. — Ты… знаешь мою историю?
— В общих чертах.
Ансбах кивнул, подтверждая свои мысли.
— Однажды я попытался освободить повелителя Мога от чар и сразился с Микеллой Заботливым, а он, ловкач, украл моё сердце. Я и не знал, насколько слаб… — старик опустил голову на свою руку. — Я думал, стоит мне отточить мастерство — и даже Неземные падут от моего клинка.
Он не был слугой Микеллы. Наоборот — он пытался защитить своего господина, освободить от страшных чар, но вместо этого лишь стал их жертвой.
— Твой повелитель проиграл мне, — не стал откладывать откровения Константин.