Они давно потеряли свои личности, от них не осталось ничего человеческого
В практически лишившемся настоящей жизни мире было много таких историй. И ни одну из них нельзя назвать сколь-либо хорошей.
Или, по крайней мере, так кажется на первый взгляд. Порой, в исключительных ситуациях, происходит чудо.
То, что впоследствии обратилось в рыцаря из гнили, прикоснулось к нектару. Нектару сущности, запечатанной своей половиной, дарующей сладкие сны.
Для массы плоти, способной лишь на нескончаемые страдания, увидеть сладкий сон стало подобно благословлению. Лучу света во тьме, к которому замученные тёмным фэнтези души потянулись всем, что у них было.
Они, лишённые всего, способные лишь на страдания, ранее разрозненные и неполноценные, объединились. Нашли силу в своей слабости. Скрепили гниющую плоть костями, объятыми призрачным пламенем, что некогда стало их погибелью.
Гниющий рыцарь, получивший не надежду, но столь желаемый покой, во что бы то ни стало хотел его защитить.
И полуголый высокий мужик в компании извращенца в странной маске точно не походили на тех, кто хотел чего-то хорошего для той, кто подарила ему покой.
Рыцарь хотел закончить это быстро. Разрезать тесаком из плоти и костей чужаков, чтобы как можно скорее вернуться ко сну, ожидая нового глупца.
И если человек в маске ощутил страх приближающейся смерти, закричав, то высокий полуголый мужчина лишь улыбнулся.
В его руках возник меч.
Со сладким, завораживающим душу и тело звуком идеального парирования тесак удивлённого рыцаря, совсем не ожидавшего такой силы противника, отклонился.
И скопление несчастных существ моментально поплатилось за это.
Один-единственный взмах мечом разрезал тело из сплетенной между собой плоти и костей пополам. По пространству распространился всплеск чистого казуальства задушенного соулслайкера.
Свернувшийся калачиком Тиолье, закрывая голову руками, поднял трясущуюся голову на Костю, с ужасом уставившись на груду плоти и костей.
— Т-ты…
— Бой только начался. Спрячься где-то.
Тиолье резко замолчал, с ужасом уставившись на груду плоти, начавшую прямо на глазах вновь собираться в гниющего рыцаря. Тот явно не собирался так легко отдавать победу.
«В голосе безумца проскочила радость?» — с опозданием заметил парфюмер.
Впрочем, мысль развить он не успел.
Вспыхнуло синее пламя, затопившее собой всё ущелье.
Тиолье пришлось мужественно взять себя в руки и не менее мужественно побежать куда глаза глядят, надеясь на то, что призрачное пламя обойдёт его стороной. Он не мог умереть, зная, что оказался так близок к цели.
Тиолье чуть не споткнулся.
Константин же не планировал как-либо избегать атаки по площади. Вместо этого он наоборот позволил потокам голубого пламени попасть на проекцию, приглашая противника нанести ему хоть какой-то урон.
Но пламя не смогло повредить казуальство высшего порядка, развеиваясь прямо на груди мужчины.
Восстановившаяся груда плоти и костей на гниющем скакуне безжизненным взглядом уставилась на чужака, словно пытаясь понять, что в действительности пришло на его территорию. Коллективный разум несчастных душ просто не встречал до этого такого страшного хардкорного казуальства.
Погасший приглашающе поманил существо к себе.
— Покажи всё, на что способен.
В последнее время Костя не просто чувствовал себя боссом с тремя и больше фазами, но боссом, которому серьёзно и как можно быстрее требовались патчи и балансировка.
Впрочем, иначе привести всех вайфу к своей концовке он, скорее всего, не смог бы.
Гниющий рыцарь, словно и впрямь ответив на приглашение, расставил руки.
Раз полуголый ненормальный так просил их, то у них не было выбора.
Тонны заживо гниющей плоти, стоило рыцарю расставить руки, начали собираться со всего ущелья. Неестественно, безумно быстро. Зов существа напоминал оживший кошмар, одним своим видом сводящий с ума обычных людей и умиляющий фанатов Бладборна.
Настоящее тело мужчины едва не пустило скупую мужскую слезу.
Живая во смерти биомасса, покрытая призрачным пламенем, набросилась на Константина, и тот не стал избегать атаки, направившись прямо на тварь.
Несмотря ни на что он всё ещё жаждал хотя бы подобия битвы.
«За кем я последовал…» — мысленно простонал прятавшийся между обломками одного из саркофагов Тиолье.
На этот раз рыцарь не стал недооценивать противника. Удары костяным тесаком посыпались на мужчину, словно ливень. Со всех сторон гниющая заживо плоть, покрытая пламенем, пыталась забраться на мужчину, но от одного только прикосновения к проекции разлеталась в клочья.
Тесак же…
Дзынь.
Дзынь.
Дзынь.