Игон, провожая взглядом падающие с неба фигуры давнего врага и своего нового лучшего друга, захохотал как никогда громко.
—
— Восславь Солнце!.. — прокричала за Игоном жрица драконьего причастия.
Погасший очень надеялся, что она не станет потом его преследовать.
Впрочем, уже как-то плевать.
Настоящее тело Константина открыло глаза, поморщившись. Гигантский поток рун оказался в его теле, требуя распределения, но у него просто не хватало на это сил. В первую очередь — ментальных.
Более того, даже будь ситуация иная, это уже мало на что влияло. Чтобы и впрямь стать существенно сильнее ему нужно было победить намного более могущественное существо.
По крайней мере, его тело стало достаточно крепким, чтобы не разрываться от сотен и сотен тысяч рун.
Костя вновь поморщился, чувствуя, как у него всё сильнее слипались глаза.
— …никогда больше…
Переведя дыхание, Погасший вновь сомкнул веки.
Оставалось ещё чуть-чуть. К счастью, ему нужно было посещать не все локации.
Возможно, он как-нибудь заглянет в поселение прикидывающихся зверем танцоров[306], но не сейчас.
Не меньше усталости у него вызвал поиск злого подсолнуха. Как оказалось, однажды захвативший Пристанище Теней Мессмер и сам не знал всех путей монументального сооружения, и особенно это относилось к затопленным катакомбам под Пристанищем, больше сосредоточенный на следовании воли матери. То есть, на геноциде.
Правда, даже не это вызвало больше всего усталости, а реакция подсолнуха.
Стоило Погасшему лишь проявить свою силу, как он, и близко не напоминая хорошо знакомого злого подсолнуха, пошёл ластиться к мужчине, наслаждаясь светом, что испускала из себя проекция.
Константин хорошо запомнил скептичный взгляд едва ходящего полубога:
— Ты сказал, что этот подсолнух «злой», — холодно произнёс Мессмер.
Лишь услышав о том, что ему могут помочь, полубог в считанные минуты нашёл в себе силы крепко встать с кровати и уверенной походкой отправиться на поиски.
Вероятно, Коварный змей внутри дитя Богини был не менее заинтересован в благополучии и здоровье подопечного, чем он сам, поделившись силой в меру своих ограниченных возможностей.
Впрочем, лучше от этого избитый полубог выглядеть не начал.
— Да, — невозмутимо согласился Погасший.
Внешне невозмутимо.
Воплощение Древа Упадка обвило Костю, принявшись довольно греться об него, в обмен на это направив в Погасшего осколки практически бесполезной для него руны Микеллы.
Казалось бы, минусов в текущей ситуации не было, но на деле создавалась ситуация, когда мужчина не мог вот так легко развеять проекцию, оставляя подсолнух в одиночестве, и при этом решить проблему привычным методом тоже не мог.
— Я выполнил свою часть уговора, — прошипел Мессмер, прожигая его взглядом. — Не думай, что мы с тобой стали союзниками, фальшивая Погасшая душа. Ты ответишь за то, что сделал!
Костя невозмутимо пожал плечами.
— Как хочешь.
— Моли своего Бога, Погасший, чтобы Реллана не пришла проведать мои покои раньше моего возвращения, — покрыло пламя бездны тело полубога, забирая обратно в покои. — Мы с тобой не закончили!
— Буду ждать.
Безразличный ответ Кости заставил бровь Мессмера дёрнуться, но он не стал больше ничего говорить, исчезнув в потоках огня.
Погасший вздохнул, чувствуя, как его проекцию обвивают корни и лепестки.
Оставалось только нянчиться и давать злому подсолнуху к себе ластиться, надеясь, что тот уснёт. К несчастью, тот явно не спешил засыпать, а потому мужчине пришлось вновь обращаться за помощью к эксперту.
— Вижу, у тебя возникла проблема, Константин, — довольно сложила руки проявившаяся Ренни. — Воплощение Древа Упадка… Не против ли повелитель, если твоя раба возьмёт его с собой?
Костя удивлённо повернул голову на призрачную девушку.
— Воплощение Древа Упадка — домашний цветок?
Глаза полубогини заблестели. Погасший надеялся, что она не хотела потом отправить его на опыты. Наверное, придётся за этим проследить.
Мужчина вздохнул, погладив подсолнух по одному из многочисленных корней.
Пусть и немного своеобразно, но…
Квесты, в общем и целом, подошли к концу.
Мелина испытывала странное чувство. Новое. Как бы не впервые с момента их знакомства её избранник проявил нечто похожее на…
Слабость.
Сидя в самом центре золотистого зала, он, проведя их сквозь чары Богини с помощью равеявшейся проекции, просто уснул. Девушка впервые увидела, чтобы лицо мужчины, представлявшее собой воплощение суровой невозмутимости, стало настолько… расслабленным и умиротворённым. Казалось, даже его черты лица стали намного мягче, потеряв ту остроту.
По мере протекания событий он всё больше обрастал эмоциями и чувствами, даже дойдя до того, что начал иногда обращаться к их помощи, что сначала казалось чем-то невозможным.
Как оказалось, ему было еще куда расти.
— Безумец, — прошептала Леда.
Она едва сдерживала себя, чтобы не напасть на Погасшего, точно зная, что это оригинал: он был одет!
К несчастью, были факторы, которые на корню лишали её столь соблазнительной возможности.
Мелина едва рефлекторно не кивнула.