Из-за размеров иллюзии голос чародейки получился до смешного тонким и высоким.
— Сейчас увидишь.
Холодный, полный злого веселья голос мужчины заставил иллюзию чародейки замолчать. И не зря: в тот самый момент, когда из-за коридоров к ним стали выбегать марионетки, за которыми уже спешили чародеи, мужчина кинул заготовленный горшок.
В своё время, когда Константин ещё лишь вставал на путь истинного хардкорщика, бомбы были для него светом в конце туннеля. Или, вернее сказать, взрывом в конце туннеля[59]. И пусть впоследствии мужчина предпочёл лишний раз бомбы не использовать, он всё ещё считал, что хороший огненный взрывающийся горшок в лицо казуалу лучше, чем ответное заклинание.
Не просто же так он ресурсы фармил, не так ли?..
Селлена чисто инстинктивно закрыла иллюзорные уши. Взрыв оказался намного мощнее, чем мог предположить изначально Константин: явно удивлённые происходящему марионетки превратились в кашу, чародеев сзади снесло взрывом, окна здания Академии повыбивало.
Женщина неверяще уставилась на последствия от взрыва, после чего весело засмеялась.
— Ненормальный! Беги, беги пока не поздно!
И Константин не стал противиться воле Селлены, выпрыгнув в окно, оказавшись на крыше одного из зданий.
Он не собирался давать казуалам себя зажать в углу. Мало ли что они могли сделать? Всё же, ориентация магов всё ещё оставалась предметом споров среди соулслайкеров.
Впрочем, это было лишь началом.
То, что происходило дальше, Селлена могла описать лишь одним словом: безумие. Настоящее безумие, которое изгнанная ведьма не могла представить себе даже в самом странном сне. Не ужасное в своей отвратительности безумие, но абсурдное, не имеющее смысла и потому вызывающее смех и веселье.
Кажется, она действительно недооценила Погасшего, победившего слабейшего полубога.
Большая часть марионеток была на крышах. При виде Константина они тут же пытались на него напасть, но это заканчивалось появляющимися в руках Константина огненными горшками. Было неизвестно, откуда он их доставал. Было неизвестно, почему они уже были готовы к броску и феерично взрывались при контакте.
Был важен лишь результат.
По всей центральной Академии с каждой минутой разносилось всё больше и больше взрывов. Чародеи, во всё больших количествах прибегающие на звуки безумного противостояния, хотели того или нет, становились свидетелями того, как ненормальный, сокрытый в их одеяниях, уничтожал толпы марионеток, закидывая их огненными взрывающимися горшками. Горшками, что медленно, но верно и до невозможного громко погружали всю Академию Райи Лукарии в хаос.
Что может превзойти магию? Ответ прост — старые-добрые бомбы!
Селлена не могла не быть удивлена скорости и силе Погасшего. Он носился по крышам так, словно весил как пёрышко. От летящих в него заклинаний он просто и без затей либо уворачивался, либо делал странные, но от этого лишь более эффектные перекаты, быстро превратившись в ужас всей Академии.
Когда же в него летел целый поток заклинаний, он просто принимал их на появляющийся щит, что тут же исчезал, когда он отбивал очередную атаку.
И всё для того, чтобы, уворачиваясь от чар астрологов, в очередной раз прокричать:
—
Поток благодати стал собираться отовсюду. Поверженные взрывами живые марионетки и чародеи стали ещё одной ступенью
Движения Погасшего быль столь отточенными и естественными, будто он уворачивался от заклинаний чародеев сквозь сотни и тысячи смертей.
Было очевидно, куда держал путь Константин. И, что было ещё очевиднее, он не собирался останавливаться.
Мелина и Ренни наблюдали за всем со стороны, не зная, как это комментировать. Им казалось, будто они стали свидетельницами какого-то странного комедийного представления, в котором запыхавшиеся маги на пару со своими безумными творениями не могли догнать скачущего с огненными горшками по крышам психа, явно получающего какое-то странное, сумасшедшее удовольствие от происходящего.
Фальшивая служанка Пальцев поняла, зачем мужчина собирал на просторах Междуземья столько необычных материалов. Она никогда не могла подумать, что он не только умел делать столь страшные бомбы, но и доставать их из непонятного Мелине пространства в уже подожжённом состоянии.
Разве это не значило, что в месте, куда её избранник отправляет вещи, время застывало?
Что это вообще была за пугающая сила?.. Это были даже не привычные чары! Девушки наверняка бы почувствовали силу магии. Но этого не происходило.
Чем больше они узнавали Константина и его особенности — тем больше вопросов у них возникало. Вопросов, на которые, вполне возможно, они никогда не смогут получить ответы.
Погоня продолжалась. Видимо, в какой-то момент у Константина закончились огненные горшки, из-за чего он перестал столь активно отбиваться, поднимая на воздух всю центральную Академию, но больше просто перекатывался от потока заклинаний.