За волком же наступал черёд рыцаря. Правда, напоследок ему было, что показать.
— Давно я не участвовал в подобной битве, Погасший! — воскликнул Луногрум. — Ты настоящий воин. Я горд, что смог сразиться с тобой!
Костя пожал плечами.
Он, в целом, тоже был очень приятно удивлён. Наконец-то хоть что-то за последнее время по-настоящему смогло испытать его. Одна ошибка могла стать фатальной, несмотря на всю силу тела, и эта мысль немного, но будоражила сознание.
Впрочем, это был не конец.
Луногрум снял шлем и откинул щит, сжав в обеих руках меч. Оружие рыцаря покрылось синей казуальной энергией, увеличившись в два или три раза. Обычно это пугало врагов, и особенно пугало чародеев, привыкших сохранять дистанцию с рыцарями, однако этот случай отличался.
Константин с ледяным спокойствием убрал в одно ему понятное место щит, сжав дубину.
Дубину, покрывшуюся светом Солнца, увеличившуюся так же, как и меч открывшего рот Луногрума. Сияние Солнца было слишком ярким и ослепляющим. Намного ярче силы рыцаря.
Луногрум воинственно закричал, замахнувшись клинком.
— Я тоже казуал, — сурово произнёс Костя.
После чего ответил на удар золотой дубиной.
Удар оказался столь мощным, что ударная волна подняла пыль в округе. И без того медленно текущее в Междуземье время на миг застыло в пугающе долгой тишине.
Впрочем, не для победителя.
Константин остался стоять на месте, безразличным взглядом уставившись на упавшего на колени рыцаря. Его клинок лежал в стороне, исход битвы был очевиден.
С Погасшего исчезла броня, оставив его в одной привычной набедренной повязке. Где-то вдалеке послышался чей-то усталый стон. Пусть будет ветер.
— Ты победил, Погасший. Закончи это.
Негромкий голос побеждённого карианского рыцаря показался Косте особенно отчаянным.
Положение королевы и без того было унизительным. Каким оно станет от появления безумца?.. Выживет ли она вообще? Что было на уме у Погасшего?
И почему он разделся, Великая Воля его подери?!
Единственное, что хотя бы немного радовало Луногрума — потерявшие всякую волю к противостоянию астрологи. Хотя бы кто-то впервые за долгое время показал им, что они не в такой безопасности, как изначально хотели думать.
Правда, цена этого оказалась для многих фатальной. Какая разница, что в мире отсутствовала смерть, если они всё равно теряли разум?
Константин ещё какое-то время смотрел на побеждённого мини-босса, после чего молча развернулся и последовал в сторону дворца. Рыцарь остался неподвижным, удивлённым взглядом провожая удаляющегося Константина.
Впрочем, на миг Погасший остановился, задумчиво уставившись на огромную лестницу, ведущую во дворец.
— Тут случайно никто гигантский шар не выпускает по этой лестнице[79]?
Луногрум глупо открыл рот.
— Э-э-э… Вроде бы нет…
— Отлично.
Костя порядком расслабился, словно какой-то гигантский шар мог стать более страшным препятствием, чем союз полноценного босса и мини-босса.
Карианский рыцарь проводил взглядом Погасшего, пока тот окончательно не ушёл. К нему подошла миниатюрная Селлена, привлекая к себе внимание.
Луногрум уже, кажется, ничему не удивлялся. Изгнанная чародейка понимающе улыбнулась.
— Первый раз?
Последние препятствия к королеве были официально пройдены. Правда, оставалось кое-что, о чём Константин не стал думать.
Реакция лунной полубогини на упоминание кольца.
Была ли королева Реннала Полнолунная вайфу? Глупый вопрос. Конечно, была. Но всё ещё стоило понимать, что вайфу — вайфу рознь, и отношение может отличаться. Где Ирину Косте было жалко, Ренни он скорее восхищался. Или, например, Мели-Мели могла вызывать у него как жалость сгоревшей заживо девушки без прописанной истории, так и восхищение её самоотверженности.
При желании мужчина мог описать каждую вайфу, и Реннала не была исключением: её история была достаточно трагичной и в некотором роде жалкой. Её не смогли победить в бою, поэтому победили иначе, уничтожив страшным предательством. Словно этого мало, её дочь была «мертва», один её сын превратился в какую-то страшную змееподобную хренотень, и ещё один стал жертвой планов злобного маленького мальчика, который захотел сделать его своим консортом.
Судьба последнего, естественно, была самой страшной.
Костя сочувствовал королеве, справедливо считая её судьбу во всех смыслах ужасной, хотел ей по возможности как-то хотя бы немного помочь, несмотря на то, что она была королевой казуалов. Но вместе с этим…
Он не мог сказать, что испытывал к ней те же тёплые чувства, что и, например, к Мели-Мели. Возможно, во многом это было связано с тем, что Реннала была матерью одной из лучших вайфу, и мужчине просто не хотелось делать и без того странную ситуацию ещё более странной.
Всё же, в плане социальной составляющей Константин, несмотря на заметно более