– На работе все отлично, – с едва заметной улыбкой ответила она. А затем принялась говорить о посторонних вещах, не связанных со мной. И я был ей за это благодарен, потому что слишком устал, чтобы думать о себе, и моя душевная боль была настолько сильной, что у меня не хватало духу размышлять о приближающейся годовщине.
* * *Трое на одного.
Вот так всегда у нас и происходило. Их три голоса всегда перевешивали мой.
Проблема единственного мужчины в семье заключалась в том, что когда дело доходило до голосования, я оказывался в меньшинстве. Я вообще не знал, зачем они интересовались моим мнением, потому что все выглядело так, будто мой ответ не так уж и важен. И все же они всегда спрашивали, что я думаю по поводу их новой идеи.
– Но мы пробовали итальянскую кухню в прошлый уик-энд, – заявлял я во время нашего спора, куда отправиться на ужин. – Кроме того, у нас каждый понедельник паста. Друзья, вам еще не надоело?
– Не-а, – откликнулась Лорелай, запрыгивая в детское кресло. Я быстро пристегнул ее и уселся на водительское сиденье.
– Совсем нет, – пожала плечами Карла.
И почему они никогда не хотели стейк?
Больше всего на свете мне хотелось большой, жирный, сочный стейк.
– Давайте пойдем в Итальянский дом Палмера! – воскликнула Карла, и я застонал еще громче, потому что этот ресторан был в часе езды от нас, а на улице шел проливной дождь. И поэтому добираться нам пришлось бы гораздо дольше.
Прищурившись, я взглянул на Николь.
– А чего ты хочешь? – спросил я.
Прошу, скажи стейк. Пожалуйста!
Она пожала плечами.
– У Палмера готовят восхитительные гриссини. Кроме того, сегодня день рождения Лорелай, поэтому ей и решать.
– К Палмеру! К Палмеру! – завопила Лорелай, колотя ладонями по ногам.
Ну вот. Как обычно.
И мы отправились в ресторан Палмера, дорога к которому была довольно извилистой и вела через лес.
Зазвонил телефон, и я взглянул на дисплей, где высветилось имя Роба Тернера. Он работал на меня, и я знал, что он и сейчас находится в офисе EastHouse. Обычно я сразу же отвечал на его звонки, но сегодня была суббота, а в нашей семье существовало четкое правило: никакой работы в субботу вечером.
Николь заметила имя на дисплее и грозно взглянула на меня, поэтому я проигнорировал звонок. Меньше всего мне хотелось, чтобы она разъярилась из-за того, что я пару минут поговорил о работе.
– Ты прекратишь, а? – гаркнула Карла на младшую сестру, которая дразнила ее, повторяя ее слова.
– Ты прекратишь, а?!
– Мам!
– Мам!
– Правда, перестань, Лорелай!
– Правда, перестань, Лорелай! – тут же откликнулась малышка. В последнее время ее любимой игрой стало подражание. Мы бесились, но Лорелай это приводило в восторг.
