– Проще сказать, чего не случилось, – ответила я, прячась за улыбкой.
Я села на диванчик напротив, скрестив ноги по-турецки, а Трисс, продолжая настороженно поглядывать в мою сторону, разлила ароматный чай.
– Мы виделись сколько… Чуть больше месяца назад, – она села на прежнее место, недоуменно качнув рукой. – А ты выглядишь как совершенно другой человек.
– Да ну? – я недоверчиво сощурилась, отпивая горячий чай.
– Да, – резко возразила она, будто я специально притворялась. – Ну да, крылья и так далее такие же, но и манера речи, и осанка, и прическа совсем другие. И это что? Татуировка?
Я бросила взгляд на открытую часть предплечья, и была вынуждена согласиться с ее доводами. Да, кажется, путешествие по космосу оставило не только психологический след.
– Прежде чем ты начнешь рассказ о своем, видимо, крайне увлекательном месяце, который явно прошел не на родине, как мне любезно наплел Дон, – раздраженно сказала Трисс. – Я обязана тебе рассказать…
– О чем?
– Ух, ладно. Шла я пару недель назад с Шмопси…
– Шмопси? – начав сомневаться в своем слухе, я скептично подняла брови, скрестив руки.
– Мой шпиц, – кивнула она, словно это было очевидно. – То есть… А, ты не застала, когда мне его подарили. Ну да, в общем, я выгуливала своего шпица вечером после школы, и тут он как с цепи сорвался. Начал тянуть и лаять, и, в конце концов, вообще сорвался с поводка и убежал. А когда я забежала в переулок вслед за ним, то увидела нечто… Это была и рыба удильщик, и какой-то дикобраз, и человек. И оно сожрало моего Шмопси! Я думала, что все, я там и умру, но тут появляется второй мутант! Тогда я подумала, что уже сошла с ума, потому что этот появившийся начал с ним драться и прирезал его! Потом подходит ко мне, скидывает капюшон и через пару секунд волчье лицо превращается в лицо Лео! Он делает так, – она козырнула двумя пальцами. – И, закинув меч на плечо, просто растворяется в воздухе!
– Что он сделал? – переспросила я, ставя кружку на столик.
– Ну вот так! – она повторила жест. – Это действительно все, что тебя волнует?!
Я не ответила, неловко улыбнувшись.
– Ты знала! Ты все это время знала?! – она обхватила переносицу курносого носа. – Конечно, ты знала. Это же буквально все теперь объясняет.
– Когда ты спросила у меня, знаю ли я других мутантов, я честно ответила, что да, – сведя пальцы вместе ответила я, касаясь кнопочек рации на шее. – Подожди секунду… Эй, Лохматый, это что за фокусы ты там перед Трисс устроил?
Это я молчу об украденной фишке.
– Я был уверен, что ты ей рассказала, – по рации отозвался Лео.
– С чего вдруг?
– А… Не знаю? Ты рассказала ей про себя.
– Слушай, кому признаваться, что ты мутант, исключительно твое дело. И не пугай больше моих друзей, у меня их и так немного осталось. О, кстати, уточни на этот счет у Дона, пожалуйста.
Через пару секунд, Дон сам отозвался по рации:
– Если хочешь – говори. Мне без разницы.
Я выключила рацию, снова посмотрев на Трисс.
– Он пообещал так больше не делать.
– Спасибо огромное. Появись он на несколько минут раньше я бы не потеряла своего песика… – проворчала Трисс и на секунду мне показалось, что у нее глаза на мокром месте. Шмыгнув носом, она спросила: – Ну а ты чем удивишь?
– Тебе понадобится что-то покрепче, – не скрывая издевки сказала я, снова беря свою чашку, чтобы занять руки. – И история будет долгой. Прежде всего скажу, что на самом деле прошло что-то около одиннадцати месяцев с нашей последней встречи.
Рассказывать про путешествия по космосу во второй раз было проще. Я уже знала, что стоит опустить, что обобщить. Алхимику я рассказывала все подробности, но для семьи и Трисс опускала все самое жесткое, ограничиваясь общими словами. С Цдамом было немного сложнее, но я постаралась в целом не касаться большей части вещей связанных с Генрихом и не описывать бои подробно.
Для меня течение времени на Земле пока еще не стало полноценно привычным, но я уже перестала удивляться как оно медленно тянется. Мне казалось, что проходили часы, но на самом деле все укладывалось в минут сорок. Вот и рассказ для Трисс отнял пару часов, а не дней.
Она долго молчала после того, как я закончила, и нашла в себе силы спросить:
– Как ты?
Как меня достал уже этот вопрос…
– В порядке, – отработано бодро ответила я.
– А не должна быть! – возразила она. – После всего этого дерьма должно быть ужасно больно, тяжело, обидно, грустно в конце концов! А не «в порядке».
– Я знаю. Но если я сейчас позволю себе разваливаться после всего этого, то спасать мою маму будет некому.
Она села рядом со мной, развернувшись лицом.
– Если я тебя сейчас обниму, ты мне не врежешь?
– Пока нет, – ответила я, ставя остывшую кружку на стол.
Трисс аккуратно обняла меня, положив руку на затылок.
– Если тебе нужна помощь, то только попроси. Что угодно.
– Я устала, – призналась я. – Устала бороться. Устала подводить всех вокруг.
– Ты еще никого не подвела. И сегодня, пока ты здесь, ты не обязана ни с кем бороться. Даже с собой.
– Да, это, пожалуй, мой самый сложный противник, – слабо усмехнулась я.