Я кивнула, с трудом выпрямляясь, чтобы Лео вынул гарпуны из трупов и закрепив на оружии повесил на спину, морщась от боли.
– Ты сказал эти твари ядовитые… – смотря на намокающую перевязь пробормотала я.
– Для состоявшихся мутантов их слюна токсична, как и фиррозия, но у меня есть противоядие, – буднично заметил Лео, поворачиваясь.
Я мельком оглядела улицу, заметив пораженных зевак, снимающих все на телефоны. К счастью, их было немного, и они явно боялись подходить близко, но склизкая тревога свернулась в груди узлом.
Но от раздавшегося за спиной шипения волосы на затылке зашевелились. Я резко развернулась и успела увидеть многоглазую белую кобру, размером с крупную собаку, и имеющую игольчатые ножки, как у насекомого. Она снова зашипела, показывая длинные клыки, и сорвалась вперед, целясь мне в шею. Но через мгновение меня оттолкнули, из-за чего я упала, не удержав равновесия и больно ударившись бедром. Челюсти змеи сомкнулись на руке Лео, успевшего встать, между нами. Она обмотала его хвостом, вгоняя клыки глубже, и я, недолго думая, метнула в нее шипами, которые отскочили от белой с серыми пятнами шкуры. Лео, скрипя зубами вонзил нож ей в брюшко свободной рукой и дернувшись, змея тут же его отпустила, громко шипя и убегая прочь. Сбросив вес существа с руки, Лохматый упал на колени, прижимая к себе раненную руку.
– Ты зачем это сделал?! – я хромым шагом бросилась к Лео.
– Меня ее яд хотя бы не убьет, – зажимая место укуса ответил он, не спеша подниматься. – Но помучает.
Я оперлась на Асазреф, как на посох, стараясь удержать равновесие и не шипеть от боли.
– Ты такой придурок, – процедила я вместо благодарности за спасенную жизнь.
– Не за что.
– Идти можешь?
– Пока да…
Он с трудом поднялся, и мы скрылись в переулке как смогли быстро, забираясь там под землю.
– Откуда ты знаешь, что яд тебя не убьет? – преодолевая боль я ползла по темному тоннелю, опираясь на руку Лохматого.
– Однажды Рениш бросил меня в яму с такими. Я уже не помню, за что, но больно было ужасно.
– Это чудовищно…
– Воспитатель из него действительно так себе.
– Если ты пытаешься шутить, то мы действительно вляпались по уши, – нахмурилась я. – И только попробуй пошутить про длину моих ушей.
Мы хромали в напряженном молчании, стараясь двигаться как можно быстрее, но получалось не всегда. После длительной погони сердце никак не могло успокоиться, и я не знала, болит все тело или только раненные конечности.
Стараясь вообще ни о чем не думать, кроме движения вперед, через какое-то время мы дошли до логова Лохматого, но уже мне приходилось почти тащить нас. Лео становилось заметно хуже: он тяжело дышал и, казалось, терял связь с миром, наверняка от жара еще скоро начнет бредить. Нужно что-то делать с ним…
Мы с трудом зашли в его комнату, и я огляделась, впервые попав это небольшое помещение. На полу в углу лежал старый, как мир, матрас, стоял стол, на котором лежал его меч, настольная лампа и фотография в рамке, а у стены у входа стоял небольшой комод. Шарясь в темноте, я осторожно посадила его на матрас, и кое-как включила лампу.
– Так, эй, мы дошли, – я пощелкала пальцами, чтобы привлечь внимание Лохматого. – Что мне делать? Лекарства, противоядие?
– От яда туррина в аптеке полынь, – борясь с собой ответил он.
– А с тобой мне что делать? У тебя есть хотя бы жаропонижающие?
Он отрицательно покачал головой, и потрогав его лоб и лицо, я отдернула руки, такая горячая у него была кожа.
– Так, ладно, ложись… Сейчас я что-нибудь придумаю.
Доковыляв до лаборатории, я вытряхнула содержимое аптечки на стол. Пакетик с сухой полынью я узнала легко, а горький, почти родной запах напомнил о доме…
Размотав импровизированную перевязь, я с трудом оторвала промокшую ткань от раны. Следы зубов были глубокими и от них расходились черные вены, медленно поднимаясь вверх. Я промыла рану и втерла сухую полынь, перемешанную с заживляющей мазью, а потом замотала чистым бинтом. И при всем этом не потеряла сознание от боли всего раза четыре.
– Нео, – почти в отчаянии окликнула я, поливая антисептиком разодранные ладони и колени.
– Да?
– Чем я могу помочь Лео? Его укусила какая-то белая змея мутант…
На голограммах появилось несколько змей, и я выбрала похожую.
– Ничем. Природная температура Образца номер 1 около 39 градусов, поэтому обычные жаропонижающие могут лишь навредить.
– Предлагаешь так его оставить?!
Но Нео мне не ответил. Закрыв лицо руками, я досчитала до десяти, делая дыхательные упражнения, и аккуратно встала. Сначала написав Трейсу и Дону, что все нормально и обо мне не нужно беспокоиться, я отыскала в этом доме стакан воды и взяв мази, антисептик и бинты, занялась Лохматым.
Как я и подумала, ему тоже досталось от туррина, но повезло, что раны от когтей были неглубокими.
– Ты выглядишь такой обеспокоенной, – подал голос Лохматый.
– А ты бы не беспокоился? К тому же я жутко зла на тебя.
– За то, что я тебя оттолкнул от змеи?
Я промолчала, делая компресс, чтобы хоть как-то сбить жар.
– Принимать помощь довольно сложно, да? – спросил Лео.
– Я не просила об этом.