Он усмехнулся, покачивая меч в руках.
– Как-нибудь я тебе расскажу. Он никогда не был теплым. Внимательным – да, но как к ученику и вряд ли чему-то большему…
– А твоя мама?
– Она… Я мало что помню. Помню наши прогулки по Центральному парку, как она красиво пела… Но даже лица вспомнить не могу. Иногда мне кажется, что Рениш вернул мне не все воспоминания.
Я удивленно и возмущенно подняла брови:
– Он вообще не имел права их забирать.
– Меня ему продали. Он имел право делать со мной, что вздумается. Но в том, что он их забрал было что-то милосердное… По крайней мере меня долгое время не тянуло домой, я был занят лишь тем, чтобы быть достаточно идеальным для Рениша, чтобы выжить.
– И только Герд относился к тебе… По-человечески? – я запнулась, не зная можно ли вообще применять такое определение.
– Один из немногих… Он напоминал Ренишу, что я не нукс, которого можно запрограммировать. Не давал срываться на мне из-за неудач. Всегда говорил, что я обожаю играть с огнем. Он, наверное тот, кого я мог бы назвать отцом.
Потом, осознав, как я благополучно разговорила его, он бросил на меня короткий взгляд, говорящий: «Почему мы говорим обо мне, если плохо тебе?»
– Иногда, когда помогаешь другим – самому становится легче, – ответила на незаданный вопрос я. – Попробуй скажи, что тебе было с кем это обсудить.
– Пока не говоришь о них вслух, кажется, что они еще где-то там. Ждут… – тихо и грустно сказал Лео.
Как я понимала эту мысль. Это ощущение. Они звучали в моей голове почти так же.
– Скорбь тоже чувство, которое нужно пройти.
– А ты смогла пройти через свою?
– Я стараюсь. И может однажды у меня получится, – невольно погружаясь в старые воспоминания с оттенком вины проговорила я. – И спасибо, за доверие тоже.
Он кивнул, понимая, что вряд ли бы мог оставаться на равном уровне доверия, если бы не открыл часть своего прошлого, после увиденного.
– Друзья? – протянула я руку.
Он недоверчиво покосился на протянутую руку, поэтому я продолжила:
– Да ладно, мы и так почти постоянно прикрываем друг друга. И мне надоел статус «Два несчастных, связанных обстоятельствами и желанием выжить».
– Я не очень-то умею быть другом, – честно ответил Лохматый.
– А то я не знаю, кому это предлагаю. Научишься со временем. И для начала можно забыть о системе «услуга за услугу».
Поколебавшись еще мгновение и смотря мне в глаза, он наконец пожал ее, соглашаясь:
– Ладно, «друзья» хотя бы звучит короче.
Я удовлетворенно улыбнулась, на секунду избавившись от груза прошедших событий.
– Дай Трейсу время прийти в себя. Вам обоим это пойдет на пользу, – сказал Лео, вставая и помогая подняться мне.
– Я поговорю с ним завтра, после игры.
***
Для школы соревнования всегда были отдельным маленьким событием. Все рисовали на лицах тигриные мордочки или полоски оранжево-черного цвета, надевали ушки или хвосты. Символом нашей средней школы был тигр, и ребята в его костюмах бегали по школе с флажочками. Увидев этот черно-оранжевый хаос Лохматый скептично нахмурился и взглядом спросил нормально ли это? В ответ я ухмыльнулась и подошла к ближайшему тигру и получила командные ушки и тут же попала в руки бегающих визажисток, которые нарисовали мне оранжевые и черные полоски и носик.
– Готовься, сегодня на нас будут обращать внимания больше, чем за весь учебный год, – ответила я, наблюдая, как Лео отбивался от визажисток, которые попытались разукрасить и его.
– Это всего лишь игра…
– Не просто игра, – я многозначительно подняла палец вверх. – Это первая игра сезона. Она покажет, насколько мы серьезный противник, какое место займем в турнирной таблице и могут ли ребята рассчитывать на спортивную стипендию. А еще это матч-реванш.
– Люди слишком много придают этому значения, – проворчал Лео.
Желание поострить в ответ у меня отбил появившийся Дон. Он направлялся к нам, уже тоже разрисованный в командные цвета, а я старательно пыталась заметить хоть намек, что он что-то знает. Хоть одну деталь, что он что-то заподозрил.
Но Дони выглядел совершенно обыкновенно – привычные рубашка и водолазка с джинсами, рюкзак на одном плече, волосы, собранные в небрежный пучок и постоянно съезжающие очки в прямоугольной оправе. Ничего в его мимике или движениях его не выдало.
– Готовы побеждать? – Дони протянул кулак, чтобы я приветственно ударила в ответ.
– На все сто.
О нет, лучше не знать как я всю ночь пролежала без сна, чтобы на рассвете сорваться и улететь до момента, когда нужно идти в школу, и совершенно не чувствую спину. И сколько сил уходило на поддержание бойкого уверенного образа. Разрезанные на коленях брюки карго не стесняясь показывали следы от недавней собачьей погони, но черная майка с треугольным вырезом и объёмный бомбер скрывали пару синяков. Одну руку, которой я вчера схватилась за лезвие, пришлось бинтовать, хотя порез был не таким сильным, в отличии от доставляемой боли.
Лео по-прежнему выглядел как всегда, не изменяя мантии и спортивным штанам, разве что футболка была серой, что сильно выбивалось из привычного черного.
– Врешь, как дышишь, – заметил Дон.
– Ты за это меня и любишь, – прищурилась я.