— И это хорошо. Поскольку нам действительно нужно многое обсудить, — активно включился я в диалог. — Мне совершенно ясно, что ты хочешь занять мое место.
— Риз, дело не в…
— Иначе почему бы ты со своей матушкой изводил меня все эти годы? — проигнорировал я попытку собеседника оправдаться. — Ты же помнишь, Велайд, что пакостил мне с того возраста, когда впервые самостоятельно выбрался из колыбели? А однажды и вовсе едва не заколол меня шпагой, из-за чего у нас потом случилась дуэль.
— Но ты ведь легко тогда меня одолел! — воскликнул братец.
— Да. Однако не забыл и не простил, — недобро прищурился я.
— Я… мне… у меня…
Лицо молодого Адамастро покрылось алыми пятнами, словно от аллергической сыпи. Но он не нашелся с ответом. В кабинете мы находились только вдвоем. И отрицать или оспаривать очевидные для нас обоих вещи не было смысла.
— Мы думали, что ты несёшь угрозу для всей нашей семьи, — выдавил из себя Велайд.
— «Мы» или всё же Илисия? — иронично хмыкнул я.
Младший брат стыдливо замолк, опустив взгляд. И все-таки, военная служба сказалась на нем благоприятно. Научила сдержанности и анализу ситуации. Раньше, уверен, он уже после первого моего вопроса кинулся бы спорить, а то и вовсе сыпать оскорблениями.
— Если ты хочешь вернуться в отчий дом, то тебе придется признать моё старшинство, — сжалился я над парнем, решив, что достаточно испытал на прочность его самообладание. — Род Адамастро слишком мал, а я остро нуждаюсь в надёжных помощниках.
— Я готов! — охотно отозвался Велайд. — Мама говорила, что ты показал себя очень мудрым и прагматичным хозяином. А еще ты открыл собственный магазин, приносящий семье неплохой доход. У меня нет причин считать, будто бы я смогу стать лучше тебя.
Юноша воровато огляделся и плотнее притворил за собой дверь.
— Кроме того, возглавить тайное братство, которое внушает опаску даже сильнейшим фамилиям Клесдена, по плечу лишь крайне целеустремлённому и умному человеку, — прошептал Велайд.
— Я рад, что мы можем быть честными друг с другом, брат, — удовлетворенно кивнул я. — Тогда вот тебе задачи, выполнение которых поможет процветанию фамилии Адамастро. Во-первых, отныне ты будешь работать с бумагами и активно вникать в родовые дела. Во-вторых, станешь моим делегатом. На тех мероприятиях, где не смогу присутствовать я, тебе придется представлять интересы нашей семьи. В-третьих, ты подыщешь себе выгодную партию, чтобы укрепить позиции рода в обществе. Список кандидатур мы с Илисией согласуем позже. Твое слово, разумеется, тоже будет учтено. Есть возражения?
— Нет! — без колебаний вздернул подбородок Велайд. — По сравнению с тем, что выпало на мою долю на западном фронте, твои поручения звучат совсем пустяково!
— О, как! Ну посмотрим, надолго ли хватит твоего запала, — криво ухмыльнулся я. — Тогда вот тебе еще и «в-четвертых». Будешь обучаться у моих Безликих на общих началах, не получая никаких скидок за кровное родство. Как я уже упоминал, представителей Адамастро мало. И мы
При упоминании о тайном братстве, которое заставляет клесденскую знать трепетать от ужаса и любопытства, братец Ризанта закусил губу. Я видел, что эта тема интересует визитера больше прочих. Но он не знал, каким образом к ней вообще подступиться.
— Риз… объясни мне, как? — вперился в меня Велайд хмурым взглядом. — Как ты стал Маэстро?
— У меня был небогатый выбор. Либо я превращаюсь в того, кого все боятся и обходят стороной, либо умираю, — пожал я плечами.
— На тебя охотится Пятый Орден…
— Не только. Еще алавийцы, верховный отец одного кьеррского улья и крайне неприятный тип, называющий себя покровителем пустошей.
— Боги… и ты столь спокойно об этом говоришь⁈ — отвисла челюсть у парня, явно не совсем точно понявшего мой пассаж про властелина всей Абиссалии. — Как тебе удается находить могущественных врагов, да еще и умудряться выживать при этом?
— Я изменился, Велайд. Я больше не тот тюфяк, которого ты поколачивал в детстве. Теперь на мне крови больше, чем на клинках знаменитого отряда Ронхеймских палачей.
— Я верю, Риз. Каждому твоему слову. И я, если честно, очень горжусь тобой, брат. Теперь я вижу, что в тебе действительно течет кровь нашего отца.
Удивительно, но парень мое признание воспринял очень серьезно. Не как фигуру речи, а буквально. А еще… еще он впервые за всю жизнь искренне назвал Ризанта братом.
— Риз, я не подведу тебя, — в глазах младшего Адамастро загорелся огонь неподдельной решительности. — Признаюсь, раньше мне было тяжело смириться с мыслью, что мы с тобой принадлежим одному роду. Но теперь… теперь ты стал именно тем старшим братом, о котором я всегда мечтал. Жаль, что папа так и не увидел твоего преображения…
