— Что будет дальше, экселенс? — нарушил затянувшееся молчание эльдмистр.
— Не имею понятия, — признался тот. — Могу лишь с уверенностью заявить, что сегодняшнее Кровавое Восхождение в народе запомнят навечно…
Последующие седмицы слились в бесконечную череду пробуждений и провалов чернющего беспамятства. Вроде меня должны были держать в лазарете, но, судя по обстановке, пребывал я в покоях, предназначенных для отдыха какого-то высокопоставленного вельможи. Вполне возможно, что убитого моими же Безликими во время торжества. Дорогая мебель, украшенный изящной вышивкой бархат, отдельная прилегающая комната для омовений с каким-то пусть и примитивным, но все же подобием водопровода и канализацией.
Лекари дежурили у моей койки неустанно. Всякий раз, когда я открывал глаза, возле меня кто-то находился. Часто мелькали белые плащи Пятого Ордена и красные камзолы дворцовой стражи.
По чести говоря, с помощью «Божественного перста» я бы вполне мог уже оправиться на второй или третий день. Ведь плетение, которым меня шарахнул Лиас, было просчитано мной до крохотных мелочей. Да, раны выглядели жутко, но не несли угрозы для жизни. Но мне наоборот приходилось посредством магии тела оттягивать этот момент. И всё ради того, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что я пережил бойню лишь чудом. Как только мне становилось лучше, я сперва творил видоизмененный конструкт «Энергетика», от которого у меня начинался озноб. А потом усыплял себя «Морфеем». И снова целители всем гуртом бились надо мной, переводя невообразимые объемы энергии, дабы вернуть организм в норму.
Уже через несколько дней подобных качелей я стал походить на иссохший труп. Бледный, худой, обмотанный бинтами. Но живой, и в относительно трезвой памяти. Иногда я слышал голоса, но не был уверен в их реальности. Вполне вероятно, что они мне чудились в бреду. Тем не менее, дню к пятому я среди прочих отчетливо стал различать чувственный голос Иерии нор Гремон и чей-то грубый мужской бас. Кажется, принадлежащий тому паладину, который извлек меня из-под обломков металлофона.
Я посчитал, что выдержал достаточную интригу, и теперь могу больше не терзать себя искусственной комой. Стоило мне разлепить свинцовые веки, как свет тысячей игл вонзился в мозг. Но всё-таки я успел разглядеть неподалёку от ложа пепельноволосый силуэт в посеребренных доспехах. Она сейчас о чем-то негромко беседовала с другой фигурой, более массивной.
— Иерия… — тихо выдохнул я и замолчал.
Разговор тут же оборвался. Коротко лязгнули сочленения лат, и я ощутил, как перина справа от меня прогнулась под чьим-то весом.
— Экселенс… Ризант, как вы себя чувствуете? — почти прошептала квартеронка.
— Сколько… сколько времени прошло? — проигнорировал я вопрос.
— Полторы седмицы со дня Кровавого Восхождения, — ответила она.
— Какого восхождения? — сделал я вид, что не понял её.
— Так назвали то жестокое нападение на высший свет Патриархии. К сожалению, мы пока не нашли виновных. Но надеемся, что вы прольете свет на произошедшее.
— А кто-нибудь еще… — начал было я, но Иерия предвосхитила окончание моей реплики.
— Нет, экселенс. Вы единственный, кто уцелел в той мясорубке. За вас боролись лучшие целители Арнфальда и вырвали из лап смерти. Если можете, прошу, расскажите мне всё, что знаете.
Я повторил практически то же самое, что сказал паладину ранее. Неизвестные напали, ничего не понял, спасся чудом. Единственное, что видел, как уводят Леорана гран Блейсина. И по лицу нор Гремон стало ясно — она откровенно разочарована таким скудным объемом информации.
— Может, что-нибудь еще припомните, Ризант? — с потаенной надеждой осведомилась она.
Я лишь беспомощно помотал головой.
— Ясно… тогда мне пора, экселенс. Желаю вам поскорее поправляться. Я буду молиться всем богам за ваше выздоровление, — поднялась с края постели квартеронка.
— Иерия… подождите, — моя исхудавшая ладонь судорожно вцепилась в её латную перчатку.
— Да?
— А вы… вы могли бы провести со мной немного времени? Пожалуйста…
Я вперился в миларию таким умоляющим взглядом, что паладину, бывшему свидетелем нашего разговора, стало неловко присутствовать здесь.
— Кха… госпожа Судия, я, пожалуй, пойду, — смущенно пробормотал он. — Если понадоблюсь, ищите меня в кельях Ордена.
— Да, конечно, Дракнар, иди, — кивнула нор Гремон. — Я скоро.
Мужчина покинул опочивальню, а Серый Рыцарь подчеркнуто осторожно присела обратно на ложе. Стянув перчатки, она с почти материнской нежностью погладила меня мозолистой ладонью по впалой щеке.
— И вновь судьба нанесла вам удар, экселенс, — печально изрекла девушка.
— Но я хотя бы выжил, в отличие от остальных, — возразил я.
— С этим трудно спорить. Но всё же, мне грустно видеть ваши страдания, Ризант.
— Наверное, такая доля мне досталась, — криво ухмыльнулся я. — А почему вас назвали «Судия?»
— Таков мой сан в Пятом Ордене.
— Он выше паладинского? — полюбопытствовал я.
