– У нее пистолет! – Ее голос дрожит. Она присела и подняла руки, будто этого достаточно, чтобы остановить пулю. Она тоже в панике, а я ни черта не могу с этим поделать. – Она убьет меня!
– Она тебя не убьет. Я ей не позволю. – Отчаянно надеюсь, что не лгу.
Делаю еще один шаг вперед, но Афродита качает головой.
– Не подходи, или я спущу курок.
Замираю на месте, сердце подскакивает к горлу. Пытаюсь подобрать правильные слова, но мозг отключился. Я стою слишком далеко, чтобы броситься и вырвать пистолет, но придется попробовать.
– Ради этого ты рискнешь навлечь на себя гнев Зевса?
– Я еще не такое готова сделать. – Мать не отрывает взгляда от Психеи. – Но не я убиваю дочь Деметры, Эрос. А
Я смотрю на нее и начинаю понимать. Старое пальто, которое не видел на ней уже много лет. Кожаные перчатки, благодаря которым не останется следов пороха, если она выстрелит, как и отпечатков ее пальцев.
А значит, единственные отпечатки, оставленные на зарегистрированном на мое имя пистолете, – принадлежат мне.
Страх, меня сковывает неподдельный страх. Она это сделает. Она не блефует.
– Зачем мне стрелять в свою жену? Я люблю ее.
– Не лги мне. – Красивое лицо матери превращается в жуткую маску. – Ты не любишь эту сучку. Ты не способен любить. Она должна быть мертва, Эрос. А ее сердце – лежать на гребаном блюде. Да что с тобой не так, черт подери, раз ты на ней женился?
Психея не плачет, но, судя по ее виду, близка к этому.
– Почему вы хотите меня убить? Я ничего вам не сделала! – Она дрожит так сильно, что вынуждена прижать руки к груди.
Афродита слегка поворачивается ко мне, чтобы не терять из виду, и смотрит на мою жену свирепым взглядом.
– Твоя мать сделала достаточно. Нужно немного умерить ее пыл. Не ей выбирать следующую Геру. А мне!
Психея всхлипывает.
– Это не имеет ко мне никакого отношения.
– Имеет – и самое прямое. – Она наклоняется вперед, усмехаясь. – Деметра в самом деле считает, что ты достойна выйти за Зевса. Взгляни на себя. Ты всего лишь толстая заигравшаяся девчонка.
– Я этого не просила!
– Очнись, девочка. Никто в Олимпе этого не просил. – Она заходится диким, безумным смехом. – Нельзя плавать среди акул, а потом плакаться, что тебя съели. Ты пыталась играть в эту игру и проиграла. – Афродита меняет позу и поднимает пистолет выше. – А теперь ты заплатишь за это.
– Хватит. – Я бросаюсь вперед, но мать останавливает меня, опустив палец на курок. Если бы она целилась в меня, я бы не стал колебаться. Я бы рискнул. Но не стану рисковать жизнью Психеи. – Ты не имеешь права так с ней разговаривать. Не имеешь права нападать на нее только потому, что она лучше тебя, красивее и внутренне, и внешне. Опусти чертов пистолет, мама.
– Разговор окончен.
Психея издает вздох.
– Да, думаю, что окончен. Я услышала достаточно. Как и весь остальной Олимп. – Дрожь исчезла из ее голоса, страх развеялся, будто его не бывало. Осталось только спокойствие и твердая решимость. Она протягивает руку к цветочной клумбе, достает телефон и подносит его к лицу. Она улыбается дрожащей улыбкой. – Как видите, все плохо. Все очень плохо. Афродита хочет убить меня и подставить моего мужа.
У Афродиты отвисает челюсть.
– Ты ведешь трансляцию.
– Сто тысяч зрителей, и их становится все больше. К концу дня весь Олимп услышит, как вы признаетесь, что пытались меня убить. – Дрожащая улыбка Психеи становится хитрой. – Акулы – не единственные хищники в океане, Афродита.
Охренеть. Охренеть! Такое замолчать не удастся, не получится сделать вид, будто ничего не было. Психея только что подготовила почву для ухода Афродиты с ее поста без кровопролития. Теперь моя мать ни за что не сможет сохранить свое положение. От облегчения у меня голова идет кругом.
– Все кончено. Обратного пути нет. Наконец все закончилось.
– Ничто не закончится, пока я не скажу! – Афродита поворачивается к Психее, выражение ее лица становится уродливым и полным ненависти. – Если я пойду ко дну, ты пойдешь вместе со мной!
– Нет! – Я бросаюсь вперед, двигаясь так быстро, как никогда в жизни. Но даже так не успею. Нас с Афродитой разделяет слишком большое расстояние, а ее палец от курка – слишком маленькое.
Но я не рассчитываю на Психею.
Она вскакивает, хватает Афродиту за запястья и поднимает их вверх, когда раздается выстрел. Потом наступает матери на ногу и, вырвав оружие у нее из рук, бросает его в противоположную сторону. Афродита чертыхается, но Психея толкает ее на землю. Все это происходит за какую-то пару секунд.
Я хватаю Психею и заключаю в объятья. Знаю, что в нее не попали, но все равно осматриваю в поисках ран.
– Ты ранена?
– Все хорошо. Я цела. Мы оба целы.
– Слава богу. – Я смотрю на мать, которая пытается сесть. – Не двигайся.
Вдалеке раздается вой сирен. Психея прижимается лбом к моей груди, а потом отстраняется.
– Настало время заключительного акта.
Дальнейшие события развиваются очень быстро. Приезжают люди Ареса. Они увозят Афродиту в черном фургоне, оставшиеся сопровождает нас в башню Додоны на встречу с Зевсом. И хорошо. Хочу сказать ему пару ласковых слов.
