Не знаю, стала бы спорить дальше. Эрос не оставляет мне ни единого шанса. Он поворачивается и, опустив руку мне на талию, выводит из комнаты. Прикосновение легкое, но от того не менее властное. Мы молча спускаемся на лифте на первый этаж. И только тогда он застывает в нерешительности.
– Ты готова прогуляться пешком до нашего дома?
Наш дом.
Он говорит это так легко, без запинки, без колебаний. Будто пентхаус в самом деле принадлежит нам обоим, а не ему одному. Будто наш брак вовсе не афера. Месяц. У нас остался лишь месяц. После этого не будет больше причин оставаться в браке. Ни одной, кроме любви, которая грозит проделать дыру в моей груди.
Эрос сказал своей матери, что любит меня. Говорил мне, что я ему небезразлична. Но мы так долго притворялись перед другими, и я уже не знаю, что правда, а что нет.
– Да.
– Хорошо. – Он берет меня под руку и направляется в сторону своего дома.
Мы проходим всего полквартала, и чувства берут надо мной верх.
– Эрос…
– Не здесь.
Верно. Не посреди улицы, где любой может нас услышать. Я должна улыбаться ему, как новобрачная, но у меня не получается.
Пока иду, все в порядке, но как только мы снова оказываемся в пентхаусе Эроса и он запирает дверь, у меня подкашиваются колени.
Он ловит меня, пока я не успела рухнуть на пол. Конечно, ловит. Эрос берет меня на руки и относит в спальню, которая стала нашей. Там сажает на кровать и опускается передо мной на корточки. Холод все еще ощущается в его глазах, но он нежно и мягко держит меня за руки.
– Дыши, Психея.
– Дышу. – Мой голос звучит слишком высоко и резко. И я не могу унять дрожь. – Что со мной такое?
– Упал уровень адреналина. – Эрос ласково гладит мои руки. – Все пройдет.
Конечно, он об этом знает. Он множество раз оказывался в опасных ситуациях. Со мной такое случалось лишь дважды, и бурлящее чувство, которое испытала после нападения на парковке, не идет ни в какое сравнение с тем, что чувствую сейчас.
В горле встал ком, но я должна сказать эти слова.
– Прости.
Он хмурится.
– О чем ты?
– Прости. Ты велел мне оставаться здесь, а я не могла. Не могла допустить, чтобы ты взвалил на себя бремя, причинив ей вред. Она твоя мать.
– Она чудовище.
– Это не значит, что ты ее не любишь.
Эрос вздыхает и садится рядом со мной на кровать.
– Нет, это не значит, что я ее не люблю, если можно так выразиться. Я… – Он чертыхается. – Я охренеть как зол на тебя. Ты подвергла себя опасности. Даже не поговорила со мной, черт возьми. Думал, что приеду, а ты уже мертва. Не могу… Психея, мне плевать, какое бремя придется нести, оно стоит того, если ты будешь в безопасности.
Нерешительно протягиваю руку и запускаю пальцы в его кудри.
– Я все держала под контролем.
– Теперь я это знаю, но слишком много было переменчивых факторов. – Он качает головой, отчего сильнее тяну его за пряди. – Ты ведь притворялась, что так сильно напугана?
Я содрогаюсь, вспоминая, как сидела на корточках и смотрела в дуло пистолета.
– Отчасти. – С трудом сглатываю. – Она должна была думать, что победила. Она слишком тщеславна и непременно стала бы говорить эти гадости вслух, а мне нужно было лишь снять все на камеру.
Эрос смотрит на меня во все глаза.
– Ты вселяешь ужас. Ты знаешь это? Пугаешь до жути.
– Не могу понять, комплимент это или нет.
– Я тоже. – Он наклоняется и прижимается лбом к моему лбу, и это успокаивающее прикосновение отчасти рассеивает напряжение в моей груди. – Что ж. Остался месяц.
В один миг напряжение возвращается.
– Так сказал Зевс. Полагаю, он не хочет, чтобы что-то испортило историю, которую он собирается выдумать, а как только объявит о помолвке с Каллисто… – Я замолкаю. – Не могу поверить, что она пошла на это.
– Правда? А я могу. – Он осторожно убирает мои руки от своих волос и переплетает наши пальцы. – Твоя сестра станет новой Герой.
– Похоже на то. – Я с трудом могу представить, как это будет. Последний Зевс за время своего правления сменил трех Гер. Ходят слухи, что он убил как минимум двух из них, но ему не было предъявлено никаких обвинений. Так титул Геры стал формальным. Теоретически у Геры есть свои обязанности и область правления, как и у остальных Тринадцати, но последние три носительницы титула были в тени Зевса. Не знаю, как с титулом поступит моя сестра, но могу с уверенностью сказать, что она не будет покладистой женой, на что, несомненно, рассчитывает этот Зевс.
Но я не хочу говорить о Каллисто.
Сделав медленный вдох, смотрю на наши соединенные руки.
– Очень многое из этого было лишь притворством. С самого начала мы лгали общественности.
– Я дам тебе развод.
Замираю на полуслове. Поднимаю голову и смотрю на него.
– Что?
– Развод. – Зимняя ночь за окном теплее, чем голос Эроса. – Ты вышла за меня, чтобы спастись от моей матери. Она больше не представляет угрозы, и я знаю, что ты не стала бы делать такой выбор. Когда месяц закончится, оформлю документы на развод. Ты сможешь получить все, что захочешь. Ты это заслужила.
Мне приходится убрать руки, чтобы не сделать что-то, о чем пожалею.
– Эрос.
– Да?
