Я хочу, чтобы Психея была моей. Это желание разгорелось еще в первую ночь, но за минувшие сутки окончательно вышло из-под контроля. Мне плевать, что она заслуживает кого-то столь же милого, как и она сама. Хочу приковать ее к себе и вырву глотку любому, кто думает, что сможет забрать ее у меня.
Обхватив ее лицо ладонью, слегка наклоняю ее голову назад и углубляю поцелуй. Овладеваю ей в этом крохотном жесте. Теперь она моя, пускай знать об этом будем только мы. Она издает тихий стон, который отзывается в моем члене. Мне бы ничего не стоило толкнуть ее на кровать и целовать, пока мы не забудем все причины, почему это ужасная идея.
Но мы не в моей квартире за запертой дверью, которая отгораживает нас от всего мира. Я не могу соблазнить Психею, чтобы она позволила мне делать с ней все, что хочу, потому что очень скоро нас прервут, и тогда точно больше никогда не смогу прикоснуться к ней.
Этого нельзя допустить. Ничто не помешает мне быть с этой женщиной… даже мои эгоистичные порывы.
Я неохотно поднимаю голову. Психея смотрит на меня, ее губы стали более пухлыми после поцелуя. Одного этого достаточно, чтобы побудить меня вновь ощутить ее вкус, но в этот миг здравый смысл решает взять верх. Делаю прерывистый вдох.
– Скажи мне, какие у тебя параметры.
Она замирает.
– Что?
Удовлетворение, которое пронизывает меня, когда осознаю, что оказал на нее такое же сильное впечатление, как и она на меня, вызывает беспокойство. Очередное свидетельство, насколько я сейчас неуправляем. Гоню эту мысль прочь и стараюсь сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас.
– Твои параметры. Они мне нужны.
Психея облизывает губы, ее взгляд по-прежнему рассеян.
– Хм, мы уже говорили об этом. Это не…
– Твои параметры, Психея. – Я провожу руками по ее бокам и сжимаю бедра. – Или ты хочешь, чтобы я сам измерил? Тебе, конечно, придется раздеться.
Она отступает назад, разрывая наш контакт.
– В этом нет необходимости. – Она произносит несколько цифр, которые я быстро запоминаю. Ее лицо раскраснелось, она избегает моего взгляда. – Это все?
– Да. – Беру осветительное оборудование. – Подожду тебя в машине.
– Спасибо.
Вообразить не мог, сколько усилий мне потребуется, чтобы развернуться и уйти от нее. Прохожу в гостиную и спускаюсь на лифте. Ожидаю, что сюда заявится Каллисто, но мне никто не встречается на пути, пока иду к машине и убираю оборудование в багажник. В нем осталось место только для чемодана, больше туда ничего не влезет. Решаю, что лучше сделать звонок из машины, чем стоять посреди улицы и ждать Психею. Здесь не так много пешеходов, как возле моего дома, но я все равно привлекаю пристальные взгляды. Лишь вопрос времени, когда кто-то сфотографирует меня, разместит снимок в Сети, и сюда слетятся папарацци. Не хватало еще, чтобы кто-то подслушал этот разговор.
И тонированные стекла машины спрячут меня от прохожих, но дадут хороший обзор входа в дом Деметры.
Листаю список контактов, пока не нахожу Елену Касиос – дочь последнего Зевса и сестру нынешнего. Мне все равно нужно было ей позвонить, так что убью двух зайцев одним выстрелом. Она не заставляет меня долго ждать и берет трубку.
– С каких пор ты состоишь с кем-то в таких серьезных отношениях, чтобы официально объявлять о них?
Ну конечно, она видела фотографию. Теперь почти все жители Олимпа ее видели, в этом и весь смысл. Я делаю тихий вдох и готовлюсь к первой части этого спектакля.
– Психея особенная.
– Ага. Не пойми меня неправильно, все женщины Димитриу – те еще персонажи, и если кто-то и смог бы вскружить тебе голову, то только сильная личность. Но все же, будь мы с тобой друзьями, ты бы рассказал мне, что с кем-то встречаешься.
Нельзя утверждать, что она полностью заблуждается. Моя мать надеялась, что я женюсь на Елене или ее сестре, но между нами никогда не было ничего, кроме дружбы. И мы друзья, по крайней мере, близки к этому настолько, насколько возможно для таких, как мы.
– Я и не думал, что ты одобришь.
– Лжец. – Судя по голосу, она не злится, а только удивлена. – Попахивает махинацией. Но ладно. Ты не обязан посвящать меня в подробности. Полагаю, ты звонишь, потому что тебе что-то нужно.
– Ты ранишь меня, Елена.
Она смеется.
– Для этого у тебя должно быть сердце, которое можно ранить.
Тут она меня подловила. Бросаю взгляд на вход в дом Психеи. У меня сердца нет, но оно есть у моей невесты. Теперь моя обязанность – проследить, чтобы оно в целости и сохранности оставалось в ее груди. Елена мне в этом поможет, даже если не знает всей истории. Я отбрасываю обаятельное амплуа, испытывая странное чувство признательности, что могу закончить с этой игрой. Можно продолжать притворяться бесконечно, но возможность быть собой приносит облегчение. Эта свобода доступна мне с очень небольшим количеством людей.
– Мне нужны две услуги.
– Согласна, но и мне нужна ответная услуга.
Я фыркаю.
– Ты еще не слышала, в чем они заключаются.
