Потом мне надоело с ним возиться, я просто связал нелюдя по рукам и ногам, чтобы приспать в тени подводы хоть один часок. Если мой Черт не развяжется, больше в такое время дня никто не приблизится к нам достаточно близко.
Пока зашел в свое меню Системы и порадовался, заметив, что под умением СИЛА появилась надпись:
— Уровень — три двести шестнадцатых.
И под ВНУШЕНИМ тоже:
— Уровень — одна двести шестнадцатая.
Ага, за смерть Черта перепало нормально, а вот за постоянный контроль над возницей уже не так хорошо.
Только теперь я понял, на что намекалось в описаниях, оставшихся лежать в бункере под холмом.
Что используя полученные умения я буду получать зримый прогресс именно тогда, если использую их постоянно.
Вот и получил, только выходит все таким образом, что придется убить еще семьдесят одного Черта, чтобы перейти на следующую ступень СИЛЫ. И это будет всего-навсего две двести шестнадцатых!
И пятнадцать с половиной тысяч Чертей, чтобы заполнить уровень целиком!
Амбициозные такие планы, честно говоря, мне поставили установщики Системы, пусть они про меня и не подозревали.
После отдыха я снова взял под управление бьющегося в веревках возницу, развязал его и мы двинулись дальше, тут начался хороший период поездки, не видно никаких всадников и к нам никто не пристает. Правда Черт реально беспокоится о чем-то таком мне не понятном и вертится на своем месте. Как будто заезжает в места, где ему находиться не положено, где все остальные Черти не такие уж и свои.
Мы пересекли еще одну едва заметную наезженную дорогу, однако не успели отъехать от нее далеко, как за нами в погоню отправились трое всадников из проезжающего мимо довольно крупного отряда в десяток Чертей.
Когда их увидел, реально настроение упало, как почувствовал, что сейчас огребу серьезных проблем.
С десятком справиться мне не реально, как бы быстро я не перехватывал управление над сознанием воинов. Кто-то успеет меня обнаружить и напасть именно как на обнаглевшего раба.
А с рабами тут разговор короткий — малейшее неповиновение и в котел, на радость всему племени.
Ну или просто на костре пожарят мои останки, хрен редьки не слаще.
Я уже начал переживать, что очень медленный бык не успеет и на пару сотен метров дополнительно удалиться от основного отряда, продолжающего спокойно двигаться дальше. Но примерно на таком расстоянии нас и догнали один сильно серый Черт и два серо-зеленых его помощника.
Они обогнали быка, проскакали мимо возницы, как-то особо недовольно заерзавшего под воздействием неумолимой воли ментального диктата. Понимает, похоже, что творит хрень, которую здесь делать не принято, особенно на территории других племен.
А всадники решительно перегородили нам путь, что-то крикнув вознице.
Плохо, что под воздействием моего приказа тот ничего не соображает, ответить правильно не может, всадники подъехали прямо к нему. Опять что-то властным тоном спрашивают, я присматриваюсь к их аурам и вижу, что местные здорово недовольны появлением чужой подводы на своей территории и тем обстоятельством, что возница упорно им не отвечает.
Потом в его сознании мелькнул ужас и страх, серый нелюдь решительно достал свою саблю-палаш, приставил ее к лицу возницы. Значит время разговоров закончилось, как решил старший вожак.
— Убей его! Сделай вид, что слезаешь с подводы и напади на старого нелюдя! — приказал я вознице.
Не рассчитывая особо на него самого, я уже приглядываюсь к ауре одного из молодых воинов, продолжая прятаться в бурдюках под шкурой.
И что вы думаете, возница нашел где-то нож, сделал вид, что сдается. Спустился неуклюже с облучка и, резко приблизившись к старому нелюдю, внезапно вонзил ему лезвие по самую рукоять в бедро. Явно не ожидал такого продолжения беседы старый Черт, вот и прозевал опасность.
Оказались к такому смертоубийственному поступку не готовы и все остальные Черти. Местные элитные воины не могли и подумать, что обычный возница, а значит не очень сильный воин, решится на такой самоубийственный поступок.
Пока молодые нелюди доставали сабли и копья, возница успел еще раз ударить ножом старого воина уже куда-то в бок и затем пал от его тяжелой длани с разрубленной головой.
Я уже прицелился в ауру одного из молодых Чертей, прищурился и скомандовал ему:
— Убить! Это враг!
Сам гляжу на ошарашенного старого, зажимающего ногу и бок. Он злобно кричит кому-то из своих помощников, повернувшись наполовину в ту сторону, когда сабля, пущенная неуверенной рукой молодого срезает ему почти всю морду лица и он захлебывается кровью.
Второй молодой не понимает, что случилось, так сразу. Почему его приятель с пораженным видом рассматривает свою окровавленную саблю, боясь поднять взгляд на своего предводителя.
Да, страх перед своим вождем и понимание неисправимого ужасного поступка едва не выворачивают его сознание из-под моего диктата. Едва, но все же не выворачивают и когда второй воин пытается осторожно выбить саблю у него из лапы, внезапно получает так же по своему лицу по моей команде.
