— От города до нас шесть-семь часов пути, завтра уже розыски пропавших стражников начнутся, конный всяко за один день нас догонит, — добавляю я для внушительности.
— Зато по дороге ни в чем себе отказывать не будем, денег теперь много! Как на убитых бандитах заработали, пусть и не без проблем! Которые тоже нам здорово удалось решить, и денег заработали, и арбалеты забрали, про остальное я уже молчу! На посидеть в трактирах по красивому два раза в день хватит!
Кажется мне, что именно это обещание вволю погулять и помогло нам так быстро собраться вечером, чтобы уехать с рассветом следующего дня.
Если бы я конечно знал, к чему приведут такие обещания…
Но в этот момент они оказались как раз таким триггером, который помог мне сдвинуть с места свой караван.
Все остальное движимое имущество в виде еще двух подвод и четырех лошадей похуже красивым жестом оставили крестьянам с бабами:
— Теперь вы сами по себе. Живите, как можете, — такое им от парней напутствие.
Мужики конечно сильно просились взять их с собой, раз уж оставляем одних в страшном лесу.
Пришлось сурово отказать, чтобы нервы не трепали своими стонами:
— Мы вам не родители, чтобы о вас заботиться всю жизнь. Сами уже дальше выгребайте дальше как сможете.
— Может, стоит взять пару с собой, будут с лошадьми заниматься и остальное хлопотать, — предложил мне Шнолль, особо не любящий хозяйственную деятельность.
— Ну, пару можно. Нас четверо возчиков на подводах, двое всадников, типа, для охраны, я еще как главный купец каравана. Да, двоих берем!
Разницы для нас особой нет, а хлопот с наших плеч мужики много снимут.
И управлять лошадьми могут, и сторожить, еще удобства в пути обеспечивать, воду носить и костер кормить дровами.
Как раз в лагере остались одни семейные, а с нами поехали одинокие по жизни, зато четыре лошади на четыре семьи — реально стартовый капитал для новой жизни остающимся. Если она получится, эта жизнь, только и у нас бегство ожидается непрерывное с нервотрепкой и вполне возможной погибелью.
Всяко не на курорт отправились отдыхать, а выживать и воевать.
Все-таки я уговорил и убедил наемников отказаться от внешних атрибутов своего положения ради серьезной маскировки, поэтому не стоит дальше перегибать палку, наотрез отказываясь от прислуги. Да и поспать в долгой дороге с лишними возницами — это дорогого стоит, нам дней пять-шесть ехать, пока выберемся в более-менее отдаленные местности. Такие, где нас точно не знают по внешности и описанию и про дела наши грешные не наслышаны.
То есть именно про наемников и лучниц, лично я пока еще совсем товарищ темный для местной общественности.
Слава моя еще широко не разлетелась, хотя в Жофере меня теперь не раз помянут крепким словцом. Ну, мы выдвигаемся в другую сторону от города, в направлении Вольных Баронств, там у центральной королевской власти силенок поменьше будет, это я знаю по словам моих опытных спутников.
Купец местный из меня конечно так себе, однако разговоры с попутчиками и властями здешними я однозначно беру на себя. Очень уж не похожи на торговых людей мои спутники, слишком резкие на язык и не сдержанные ни черта.
Ни одного оскорбления или даже намека на обиду не спустят, лучше им рот вообще не открывать, пока не получится добраться до безопасных земель. Поэтому именно я со своими умениями буду решать возникающие по дороге проблемы.
Там они уже оденутся, как им положено, обвешаются оружием, как обожают, тогда статус воинов не даст возможности получать и терпеть незаслуженные обиды, всякие необоснованные притеснения со стороны хозяев местных земель и их прислуги.
Так, как положено терпеть обычным мужикам-землепашцам, которые еще неизвестно откуда и зачем едут.
Терек мне рассказал, куда мы примерно едем и зачем, поэтому буду ссылаться на далекий город Пиран, где можно закупиться железной рудой и прочими технологическими штуками, передовыми для средневековой жизни.
Поэтому я то иду, то еду рядом с первой подводой и на ней, постоянно смотрю по сторонам и оглядываюсь назад.
Лучницы, потерявшие свои привлекательные фигуры в красивой коже теперь в мешковатом крестьянском барахле, но все же слишком выделяется смазливыми, да еще и очень довольными, что убрались из опостылевшего леса, мордочками.
Поэтому я дохожу до них и командую спрятать свои личики под широкополыми шляпами, а при встрече с кем-то серьезным делать вид, что спят, как убитые и головы свои не поднимать от сена.
— С вашей грацией молодых ланей тут скакать между телегами не стоит, чтобы не вызывать у владетельных господ всякие желания насчет вдуть вам по-быстрому! Даже не спрашивая о взаимности! В ближайшем кусту!
Да, передвигаются девушки совсем не так, как местные бабы, ногу правильно ставят и стараются походить на тех же наемников легкостью движения. Больше на балерин похожи, а крестьянские жены ходят вразвалочку, как утки беременные.
Сразу это в глаза кидается, поэтому вылезать с телег я им разрешаю только в туалет и уже во дворе постоялого двора.
Ксита с Фиолой кокетничают со мной и строят глазки, как положено молодым девицам в путешествии.
