Да, я не стал дожидаться теоретически уже смертельно раненого противника, просто убежал вперед. Потом, уже видя, что Черт несется за мной, как тяжелый каток, припустил дальше, не собираясь вступать с опытным существом в рукопашную схватку.
Не знаю, насколько именно опытным, в любом случае в этом деле он гораздо прошареннее меня. Все равно ему уже ничто не поможет, а мне лишние повреждения на своем теле совсем ни к чему.
Поэтому бегаю от противника еще пару минут вокруг холма, когда наконец-то полученные раны не начали сказываться на нем.
Специально остался ждать Черта около подводы, чтобы потом далеко не таскать его на себе и правильно сделал.
С животом в крови и еще дырой в горле возница с трудом приблизился ко мне, зашатался и упал на колени. Потом возмущенно завыл, не понимая в пылу схватки, отчего его не держат родные ноги и оперся на передние руки-лапы.
— Фу, — выдохнул я с облегчением, — какая живучая сволочь! И ведь еще ругается на меня, я даже разобрал в его вое слово «трус».
Это что, я и на языке Чертей что-то теперь понимаю?
Умер возчик из рода Чертей тоже далеко не сразу, минут пятнадцать прошло, пока он совсем перестал хрипеть и затих около высокого колеса своего транспортного средства.
Разжалась наконец крепкая лапа, копье выпало из нее, я отодвинул его подальше ногой и положил на подводу.
Я умирающего добивать сразу не стал, решил постепенно привыкать к таким чересчур живописным особенностям местной жизни, чтобы слишком сильно не напрягать психику обычного, в прошлом мирного человека из большого города. И так ткнул живое существо три раза острым рогом прямо вглубь его тела — совсем не толерантно поступил с незнакомым мне лично Чертом, который мне ничего плохого не сделал.
«Не сделал — только потому, что не успел и не смог догнать», — это я тоже хорошо про себя понимаю.
Первым делом поднялся на холм и убедился, что никто не подъезжает к месту моей первой в жизни смертельной схватки. Тогда только в бункере прятаться останется, но вокруг никого не видно.
Никто и не должен тут появиться, время уже плотно к полудню подошло, просто что-то этот неудачник сильно задремал и пропустил законное время дневного отдыха для каждого уважающего себя Черта.
С него мне досталось три кожаных бурдюка с водой, один из них пустой, мешок с лепешками, уже здорово надоевшими и немного вяленого мяса, вызвавшего определенные сомнения в своем происхождении.
Очень хочется в мясо запустить зубы, однако я решил обождать с этим делом немного, продолжая давиться лепешками из непонятной муки.
Еще короткое копье с металлическим наконечником, тяжелый котелок, здорово мне необходимый для хранения воды и готовки, длинный кинжал, миска и чашка с деревянной ложкой, изгрызенной зубами и клыками прежнего хозяина.
Такой совсем минималистический набор, имеющийся у каждого нелюдя здесь.
Меня определенно интересует в трофеях какая-то подходящая одежда для жаркого климата, однако этим он меня не порадовал. Ходить по жаре в утепленных штанах совсем тяжело, тем более, они радикально привлекающего в местных пустошах внимание цвета индиго.
Постоянное ощущение, что задница и ноги на сковороде поджариваются.
Однако одевать потрясающе грязную одежду этого создания — я еще не дошел до такого.
Взгромоздив не без труда крупную фигуру мертвого возницы на подводу, я отогнал ее в сторону юга на полкилометра и потом еще безжалостно кольнул копьем в филейную часть медлительную животину. Она ускорилась и затрусила побыстрее к югу, что мне и требуется.
Пусть теперь, когда найдут тело, поломают голову, где и кто его убил. В той стороне вообще никто не ездит особо, поэтому я думаю туда двигаться.
На песчаной почве дороги осталось немало крови, однако уже к моему возвращению она изрядно испарилась и выцвела на пронзительно обжигающих лучах светила. Да я еще самые большие пятна предупредительно затер ногами.
Да, за эти шесть дней, пока я здесь, погода становится жарче с каждым днем, трава начинает сохнуть. Период цветения местной флоры подходит к концу, скоро тут все выгорит. И мне не стоит задерживаться особо, пробираться куда-то при температуре за сорок с большим гораздо труднее, чем пока за тридцать с небольшим.
Никакие муки совести меня не посетили, слава Богу, настолько убитый Черт похож на просто очень опасное животное.
Как будто слишком агрессивного крокодила посохом заколол, примерно так все и получилось по ощущениям.
Только чувство большого облегчения меня посетило, что грязное и кровавое дело закончено. Теперь я могу спокойно убраться с трофеями подальше в свою личную нору под холмом.
Набрал в котелок песка, драил всю посуду, еще с ложки обрезал все старое дерево, остался небольшой обрубок, посмотрел на него и выкинул ее подальше.
Не беда, пока готовить в котле и хлебать из него мне нечего. И с собой его, если идешь пешком, не заберешь, пусть здесь полежит до лучших времен. Вполне возможно, что придется сюда еще вернуться.
