— Крепость Теронил называется, ваша милость. Два дня примерно, если поторопиться, то и за полтора управимся.
— Ну что ты несешь? — перебивает его другой, когда перерезал свой поводок.
— Если воды вдосталь, тогда за один светлый день можно дойти. Это мы сюда брели два дня, ваша милость. Так под грузом и на жаре, — поясняет он еще раз.
— А река?
— А река широкая. Полтора футонга, — отвечает он мне непонятным обозначение длины.
— Это сколько по длине? — хорошо все же так здорово выучить язык местного людского племени.
— Ну, примерно три раза, как до этого холма, ваша милость, — отвечает мне первый мужик.
— Ага, до него метров тридцать сейчас, значит, река шириной в сотню метров, — понимаю я, — А футонг этот метров шестьдесят-семьдесят.
— Ваша милость, а с этим как? Не набросится он на нас? — боязливо спрашивает третий мужик, показывая на Черта, тоже срезав веревку с шеи.
— Не набросится, я его держу, — отвечаю я, собираясь заодно проверить, как относится простой народ к такому интересному умению, чтобы держать нелюдей.
И понимаю по лицам мужиков, а еще по их изменившемуся сразу отношению ко мне, что тема эта очень нехорошая и запретная в их жизни. Однозначно они отреагировали отрицательно на мое признание, значит, теперь уже не очень они для меня подходящие попутчики.
Лучше это сразу узнать, а не тогда, когда вместе побежим спасать свои жизни. И еще потом, когда их уже спасем и доберемся до людей.
Если они до этого не верили в свое счастье и готовы были мне ботинки целовать, как я чувствую их эмоции, то теперь боятся меня еще больше, чем Черта.
Решили наверно про себя, что я управляю этими нелюдями и теперь их ждет что-то еще более страшное, чем оказаться в рабстве. Что-то, типа, как потерять душу навечно.
— Кто это такие? — я показываю на нелюдя. — И что вас ждало в рабстве?
— Так это же зверолюды, людоящеры. А что ждало — тяжкий труд и потом котел, когда ослабнешь или провинишься сильно, — усмехнувшись, отвечает четвертый, самый вроде боевой из всех.
Он и побит больше остальных, на лице сплошные синяки и двигается с трудом, видно, что досталось ему серьезно.
— Что, едят они нашего брата? — почему-то не удивился я такой новости.
И мясо какое-то подозрительное в мешке, и то, что тела принесенных в жертву аккуратно уносят в караван — уже подсказало мне ответ на этот вопрос.
— Конечно, жрут с большим удовольствием. Вера у них такая, разрешает им их бог проклятый людей жрать, — объясняет мне мужик, с надеждой посматривая на меня, хотя и от него я чувствую явное недоверие в свою сторону.
— Так, кто пограмотнее? Начертите мне карту на земле, что тут и где расположено.
Вскоре, немного поспорив между собой, мужики обогащают меня знаниями, очень приблизительными, конечно.
Что людские земли находятся у них за спиной, там раскинулась большая по территории Империя, а сейчас происходит обычный набег кочевников-нелюдей на эти земли и защищающие их крепости.
— Каждые десять лет такое нашествие случается, ваша милость!
— И чего же вы не убежали?
— Так это, у них же первыми идут те нелюди, которые на зубастых конях. Всех поселенцев хватают и отправляют в свои земли. Ох и злобные гады, никого не жалеют. А нас служивые из крепости не предупредили, не успели, вот зверолюды и окружили наше поселение рано утром.
Вскоре я узнаю, что за моей спиной есть большое море, на берегу которого расположилась Империя, а пустынные земли зверолюдов к нему выходят. За моей спиной — это значит на юг, если по-нашему.
— В ту сторону только их земли, ваша милость, — тут рукой показывают направление мимо холма.
Ага, как я и думал, это туда идут пустые подводы и гонят пленников в стойбища зверолюдов.
Ну, туда мне однозначно не требуется.
За спиной людей земли Империи, потом на север от меня — королевство Гальд, оно отделено от Империи Вольными Баронствами.
— А где живется получше, в королевстве этом, как его, Гальд или Империи? Или в Баронствах? Да еще Вольных? — интересуюсь я.
Мужики замялись немного, потом самый смелый ответил все же:
— В королевстве, ваша милость, жить посвободнее. Но там и порядка сильно меньше. В Империи жизнь тяжелая, налоги большие и тоже наш брат за всех страдает. В Вольных Баронствах так же, как в королевстве, еще свободнее и опаснее.
Вскоре я узнаю примерный расклад по жизни там и там, быстро понимаю, что мне лучше пробираться в королевство, как его, Гальд. Или еще можно в Баронства.
— В Империи сразу отправят на допрос, это обязательно, и что там придумают дознатчики — одному богу известно. В королевстве сначала леса идут дремучие, разбойников там много, зато нелюди туда не лезут.
— Почему не лезут? — интересует меня.
— Так это, только Империя на земли зверолюдов наступает, зерно растит на этом берегу и овощи тоже. Королевство к ним не лезет, там через леса три дня идти нужно.
— А язык какой у них, в королевстве?
— Язык свой, хотя немного нам понятен, — отвечает самый боевой мужик.
— Откуда это знаешь?
