План был, честно говоря, совсем другой, да и не успели мы все так подробно с Тереком обговорить, поэтому приходится импровизировать на ходу. Руки у меня связаны сзади по-прежнему, в них только конец моей веревки, оружия нет никакого, значит теперь весь расчет на боевые возможности моих новых товарищей.
Посмотрим, как они себя проявят сейчас, пока каратели потеряли опытного предводителя и теперь тщетно пытаются до него достучаться. То есть, докричаться. Его мне придется первым допросить и, если что, ликвидировать тоже желательно самостоятельно.
Кто-то из стражников остался с Кирилом, помогать ему прийти в себя, зато трое копейщиков бегут за мной, еще не поняв, что я вывожу их на линию огня.
На секунду становится не по себе, когда они выскакивают на поляну в лесу и бегут в мою сторону, чтобы попробовать догнать меня, а наши почему-то не стреляют сразу.
Но вскоре свистят стрелы, я слышу бумканье луков, потом крики двоих смертельно раненых. Оставшийся сразу пытается запрыгнуть обратно в кусты, только и его успевает найти стрела кого-то из лучниц.
Да, они представили из себя отличные мишени, подставились на открытом месте и сразу потеряли половину отряда.
Теперь против нас остались только арбалетчики, они окружают беспомощного старшего, как я понимаю и готовы защищать его.
Вскоре за моей спиной появляется Шнолль, он бросает свой щит на землю, одним движением меча разрезает веревки на мне, и я наконец стаскиваю колючую, зараза, петлю с натертой в кровь шеи.
— Где остальные?
— Девки на той стороне поляны, с ними Вертун. Грипзих и Терек подбираются к ним сзади.
— Черт, у них четыре арбалета! Не стоит лезть на них так прямо, — говорю я ему.
Он тут же сует два пальца в рот и протяжно свистит несколько раз, потом жизнерадостно отвечает мне:
— Я предупредил их. Четыре арбалета! Да это же отлично! Прямо куча денег! Жирная у нас сегодня добыча!
— Только их еще забрать нужно! Дай мне один меч! А то я совсем пустой!
Шнолль вытаскивает из-за плеча второй меч и протягивает мне:
— Береги его! Он мне нужен!
И убегает окружать оставшихся стражников, подхватив свой небольшой щит.
Я думаю перебежать на другую сторону поляны, только, что я там буду делать? Нужно помочь парням, отвлечь внимание противника, поэтому я возвращаюсь в кусты и осторожно пробираюсь дальше, готовый обрушить ментальный удар на чью-то подвернувшуюся голову.
Теперь я могу это проделать примерно с десяти метров, только стража с машинками попряталась в кустах, я отчетливо понимаю, что могу не успеть вырубить стрелка. Поэтому иду самым простым путем, нащупываю под ногами комки сухой земли и начинаю ими забрасывать предположительно то место, где сейчас сидят стражники.
Раз парни идут сзади, мне лучше кидать перед стрелками или с боков от них.
Этим делом и занимаюсь, бросаю отвлекающие снаряды вверх так, чтобы они падали отвесно и не давали выцелить стражникам кого-то из наших. Тем временем наши пересвистываются между собой, договариваясь о совместной атаке, даже Вертун перебежал через поляну и оказался недалеко от меня:
— Они сидят, как мыши, боятся пошевелиться, говорят парни.
Тогда я повышаю голос и предлагаю сдаться страже:
— Эй, вы, которые с арбалетами! Жить хотите? Тогда сдавайтесь!
— Пошел ты! — слышу я в ответ, пока Вертун пробирается дальше.
Ну, наемники все в броне и со щитами, это уже их дело — такие штурмы в лесу устраивать. Не мое это, точно.
— Подохнете все тут! Нет здесь никаких раненых, все наемники живы и здоровы! Порубят вас, дураков, в мелкую крошку! Сдавайтесь и вернетесь к своим бабам домой! Обещаю белый хлеб каждый день, да еще с маслом и молоком за вредность!
— Сука! Попадешься нам еще! — слышу я в ответ, как раздается страшный рев где-то впереди. — Кишки на дереве развесим!
Понятно, это наши пошли в атаку, я тоже тогда ускоряюсь, понимая, что стражники сейчас разрядят все арбалеты и я могу оказаться прямо перед ними. Там уже фехтованием заниматься не стану, просто оглушу и добью.
Щелкают машинки, рев не унимается, значит, атака все идет. Вскоре и точно раздается два жалобно-предсмертных крика.
На меня из-за веток кустов выскакивает стражник, пожилой уже мужик с испуганным лицом, в одной руке он держит арбалет, второй только хватается за рукоять меча на поясе. Его я сразу бумкаю по голове и добиваю мечом в горло уже бесчувственное тело, живые свидетели моих талантов по-прежнему мне не требуются.
Мимо меня пробегает еще один выживший стражник, он вылетает из кустов в панике на открытую местность и там его сразу встречают две стрелы из луков сестер.
— У меня один! — кричу я, не умея общаться свистом, как сообщают информацию друг другу наемники.
— У нас еще один! — кричит Фиала.
— И здесь трое остались, — слышу я голос Шнолля.
— Все правильно, трое там, один у меня, четверых лучницы постреляли, они около поляны валяются. Их всего восемь и было! — считаю я.
— Ладно, тащим их на поляну! Арбалеты осторожно собираем! — командует Терек.
Я вытаскиваю своего стражника, из его пробитого горла обильно течет кровь. Потом помогаю выносить подстреленных и искать в кустах валяющиеся арбалеты.
