Я захожу, ворочаю пленника, проверяя его связанные руки и ноги, потом оставляю начавшего снова беситься бедолагу в покое. Лицо у него залито кровью, пара рассечений еще добавилась от камней, которыми щедро угостили норра деревенские детишки.
— Всей деревне праздник устроили. Когда еще такой смешной клоун сюда заедет?
Норр все продолжает беситься, истерично толкая меня связанными ногами, но я в какой уже раз отвешиваю ему тяжелого леща своей рукой.
— Потом поговорим, когда ты просохнешь хоть немного. Поумнеть-то вряд ли уже успеешь, — бросаю я ему напоследок.
«Ну, какой все же несгибаемый воин! Прямо вызывает уважение к его неукротимой по дурному стойкости, а вот к мозгам совсем наоборот, ничего и никак не вызывает, потому что их вообще не обнаружено в принципе», — посмеиваюсь я.
— Терек, присмотри за народом, за нашими трофеями и расседлай коня норра. Он уже никуда сегодня больше не поедет, — негромко сам смеюсь над своими словами.
— Ксита, помогаешь Тереку, заодно за норром присматривай, — так же тихонько говорю лучнице.
Они заходят под навес, после чего Терек оставляет там оружие и занимается конем норра.
— Друг друга по именам вообще не называем, ни к чему оставлять такие зацепки местным, — это уже им обоим.
— Милая, ты идешь со мной разговаривать с людьми норра в дом. Веди себя спокойно и с достоинством, но помалкивай пока, — это уже я Фиале провожу инструктаж. — Подкинь дровишек в печь, я сейчас еще принесу.
Она кивает головой и заходит первая в дом. За ней я отправляю бывших слуг и стражников норра.
Понятно, что они пока себя таковыми точно считают, а мое дело разубедить их в этом знании и тут же принять к себе на службу.
Поэтому я включаю ВНУШЕНИЕ на максималку, без его работы все будет очень сложно, а с ним есть неплохие шансы на успех.
Насквозь мокрые люди норра с большим удовольствием оказываются в хорошо нагретой комнате, где Фиала сразу же начинает кормить печку сухими уже дровами.
— Снимайте промокшую одежду и развешивайте на стене! — показываю я крючки на боковой стенке около печки, специально приспособленные, чтобы сушить тут много одежды. — Потом присаживайтесь на скамью за столом.
Потом еще раз приношу дрова, топить печку придется очень сильно и постоянно, чтобы народ просох и меньше болел.
Наверно, для контрабандистов все так здесь продуманно устроено, те часто сильную непогоду используют во время доставки товара. Стенка обшита дополнительными досками, а под ней есть углубление в земляном полу, куда скатывается вода с одежды.
Ну, у всех слуг и стражников нашлось, что снять с себя и развесить по крючкам и специальным плечикам.
— Есть хотите? — от такого вопроса даже Фиалу проняло, она с недоумением смотрит на меня.
«Еще и врагов своих кормить зачем-то ему нужно!» — чувствую я ее явный посыл в мою сторону.
От возможности пожрать в тепле никто из невольных гостей, конечно, не отказывается, наверняка с утра голодные едут. Голодные и очень несчастные, в такую погоду путешествовать — это же пытка настоящая, сами все промокшие, седла такие же, у лошадей на ногах по пол пуда грязи налипло, они едва шагают.
— Есть много картошки и еще мяса немного после нашего обеда, — я подхожу и ставлю чугунок с корнеплодами и сковороду с остатками курицы на печку, чтобы подогреть еду.
— Премного благодарны, господин воин, за вашу доброту, — отвечает один из слуг. — Только какое дело у вас к нам имеется? Мы должны о нашем господине заботиться! Таков наш долг!
— Уже нет, вы теперь сами по себе, — улыбаюсь я ему, — тем более, ваш бывший хозяин уже не валяется на улице под дождем, а лежит под крышей в сухом месте. Больше вы для него не можете ничего сделать, только, если все-таки перережете его веревки и тогда мне придется приказать убить вас. Ну и его тоже, конечно, обязательно в следующий раз. Так что лучше сидите здесь, спасайте хоть так чужого теперь вам дворянина. Давайте разговаривать без упоминания вашего уже отмененного долга, а не то я прикажу его снова на улицу под струю воды с крыши вытащить. И будет он там лежать, пока совсем не замерзнет.
Прислуга и воины молчат в ответ на такие слова, перед хозяином им все равно уже никогда не оправдаться, что просто смотрели, как его безжалостно лупят и почему-то не умерли за его милость.
— Дело имеется к вам серьезное. Скажу про него попозже, когда вы расскажете, как очутились здесь, на краю Баронств и Гальда. Зачем именно сюда приехали?
Понемногу, переглядываясь между собой и стараясь лишнего поначалу не откровенничать, мужики начинают мне рассказывать интересующие меня сведения.
— Мы приехали сюда, потому что один дровосек посоветовал нашему хозяину заехать в эту деревню. Сказал, явно сжалившись над нашим промокшим видом, что Мелкий Рубек сдает тут дом путникам. Вот мы и свернули с дороги в деревню, чтобы наконец остановиться в сухом месте, — начинает седовласый слуга, несколько раз заразительно чихнув.
Мое ВНУШЕНИЕ начинает оказывать свое влияние на прежде державшихся сильно настороженно мужиков.
