Мы с Эммой в этот момент усаживались к своему новому знакомому. А что, познакомиться мы с ним успели достаточно близко, особенно мой кулак. Ресторан, тем временем всеми силами старался подтвердить свою развратную сущность. Возможно и не специально. А исключительно по инициативе клиентов, но ведь на входе повесить табличку-то можно было, «Публично минет в помещении не делать!» Однако, ни предупреждений, ни уведомлений не было, чем несознательные товарищи и товарищницы пользовались во всю, как например парочка, если можно так выразиться, за соседним столиком, где мужчина кушал качественной и вкусный стейк одновременно кормя свою пассию под столом из члена. Думаю, ей будет мало.
Народа было много. И далеко не все делали вид, будто ничего такого не происходит. Например, этот Энтони морщился, когда его взгляд попадал на этих. Явно брезгует. Говорю же, нормальный мужик, а не эксгибиционист какой-то, или нувориш, любыми путями старающийся продемонстрировать, что у него много денег, в том числе и с нарушениями общественной морали, как сейчас наш сосед по столику.
— Вам письменно посоветовал зафиксировать отсутствие претензий ваш семейный адвокат? — написал свой вопрос миллиардеру напрямую.
— Да, — ответил он честно.
— Тогда поговорим прямо, мне от вас тоже нужна взаимность. Думаю, вы не будете против дать мне нечто подобное, насчёт того, что я предал гласности инцидент между нами и вашей охраной, разметив видео у себя на каналах? Всё равно это уже разошлось в прессе, просто успел первым. Понимаю, вроде от меня такая осторожность, на первый взгляд, не требуется, но со временем случается всякое и Харви Ванштейн тоже не думал, что, давая славу и богатства довольно посредственным артисточкам, правда, которых задним числом причислили к талантам, хотя одному богу известно, чем они отличаются от всей той массы кандидаток с которыми они в тот момент конкурировали, лишь за то, что они скрасили его одиночество в спальне. И тогда мы разойдёмся довольные друг другом, — выдвинул ему своё предложение.
Хм, а он даже заулыбался, прочтя его. Не зря столько много писал.
— Знаете, вот теперь точно могу сказать, что вы мужчина. В наше неспокойное и довольно скользкое политически время приходится учитывать даже то, чего ещё нет и, возможно, не появится. А вот я могу из-за этого инцидента всерьёз пострадать, учитывая вашу трансгендерность и то, что вы ещё и Одуванчик, да и инвалид. И ведь не посмотрят, что с первого взгляда о вас так и не скажешь, учитывая ваше аристократическое изящество и красоту, — завил он.
— Знаете, такие комплименты в нашем случае несколько неуместны, но не будем раздувать из-за такой мелочи ссору, а давайте подпишем документы и разойдёмся довольные друг другом. Нанятый вами адвокат, надеюсь, сможет составить бумаги или мне подключить по видеосвязи своего? Задал ему вопрос.
После чего начались согласования деталей, подключение, как моего, так и его адвокатов. В общем, пошёл процесс, люди получили работу, а судьи, новых прецедентов, нет.
— Слушай, я тебя не узнаю, почему ты не стал выжимать из него всё досуха? — обратилась ко мне Эмма, после того, как мы с этим миллиардером всё согласовали подписали и расстались довольные друг другом, на данном этапе человеческой цивилизации этого мира.
— Мужская солидарность, — просто и со вкусом ответил ей.
— Это что же, будь тут миллиардерша, ты бы ей публично кому-нибудь минет бы заставил делать, как тот хрен, а соседним столиком, со всем возможным ядом прошипела в мою сторону констебль Смит.
Нет, не собирался я её приводить в состояние перевозбуждённой феминистки. Просто так писать было ответ короче. В общем, не понимает она моих трудностей.
