Когда с продуктами было покончено, мы уселись за кухонный стол. Я опустился на стул, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Каждая мышца в теле молила об отдыхе. Петрович присел напротив, и в его глазах читалось искреннее беспокойство за моё состояние.
Тишина повисла между нами, но это была та самая тишина, которая бывает между людьми, пережившими нечто страшное и теперь находящими в себе силы просто быть рядом друг с другом. В этой тишине слышалось тихое гудение генератора, который поддерживал работу холодильника.
Петрович достал из шкафчика две кружки и налил в них горячий чай из термоса.
— Держи, — протянул он мне кружку. — Тебе нужно согреться и отдохнуть.
Я взял кружку дрожащими руками, вдыхая аромат горячего напитка. Тепло разлилось по телу, принося небольшое облегчение. Мы сидели молча, каждый погруженный в свои мысли.
Когда напряжение немного отпустило, Петрович отставил кружку и начал рассказывать, глядя куда-то в сторону:
— Ну что, боец, давай по порядку. Я-то, когда всё началось, в лифте застрял. Прямо здесь, в этом чёртовом подъезде. С бабой Нюрой ехал, старая карга. — Он на секунду замолчал, сделал паузу и продолжил: — В общем, эта зараза на меня накинулась, чуть не цапнула. Пришлось её нейтрализовать, по-другому не скажешь.
Петрович достал из кармана тактический нож, проверил его и убрал обратно.
— Достаю телефон, а там — ноль связи, даже «112» не пробиться. Вот это я попал, думаю. Гражданскую положил, а тут ещё этот бардак. Слышу — на этаже кто-то носится, как угорелый. Крики, стоны, а потом такое рычание раздалось — у меня даже кровь в жилах застыла.
Он сделал паузу, отхлебнул чаю.
— Сидел в лифте полчаса, не меньше. Слышу — кто-то в дверь ломится, грохот на весь дом. Потом топот вверх по лестнице — двое побежало. Через минуту опять кто-то дверь выносит, наверх чешет. Потом снова — и уже двое. В общем, полный беспредел, а я тут с трупом в лифте сижу.
Петрович потёр переносицу.
— Ну, думаю, надо валить. Полез через техлюк в шахту, оттуда на площадку. Иду в темноте, а у самого руки ходуном ходят — никогда не видел, чтобы гражданские так легко двери выносили. На ощупь нашёл перила, а в подъезде — тишина, как на кладбище.
Он снова сделал паузу, вспоминая детали.
— Зашёл в хату, экипировался как положено — фонарь, топорик. Пошёл осматривать территорию. Гляжу — твоя дверь выломана. Сначала струхнул, свет вырубил, сижу, наблюдаю. Тишина. Медленно зашёл — шесть тел валяется. Я тогда в свою хату метнулся, затаился. Долго ждал, но никто не объявлялся. Потом тебя нашёл. Вот такая, брат, история.
Петрович закончил свой рассказ, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Я сидел, переваривая услышанное, пытаясь уложить в голове весь ужас происходящего. Бывший военный внимательно смотрел на меня, в его глазах читалось искреннее беспокойство.
Наконец, выдержав паузу, он нарушил молчание:
— Ну что, боец, твоя очередь. Рассказывай, как ты тут оказался. Как выжил? Поделись, легче станет, — в его голосе слышалась забота, смешанная с профессиональным интересом.
Я тяжело вздохнул и начал рассказывать свою историю. Поведал о том, как стоял на балконе и наблюдал за тем, как мир рушился на глазах — люди на улице сходили с ума, бросались друг на друга. Рассказал про Ваську-алкаша, который обезумев, выломал дверь в квартиру.
Описал, как с трудом удалось справиться с ним, а затем начался настоящий кошмар — твари в подъезде, кровь, борьба с обезумившими. Упомянул о появлении странного интерфейса и системы, о том, как обнаружил свои способности и научился управлять электричеством.
Петрович слушал, всё больше хмуря брови. Когда я закончил, он задумчиво произнёс:
— Может, это просто галлюцинации от стресса? У меня-то ничего подобного нет.
Я лишь усмехнулся и активировал способность «Разряд». По руке заструились тонкие жгуты молний, создавая причудливый узор из электрических разрядов.
— Это тоже глюки? — спросил я, демонстрируя свою новую способность.
Бывший военный заворожённо смотрел на молнии, пробегающие по моей руке.
— Ты что, теперь какой-то сраный маг? Как в фильмах про людей в красных трусах поверх одежды? — наконец выдавил он.
— Похоже на то, — пожал я плечами. — Удивительно, что у тебя нет никаких способностей. Видимо, это доступно не всем.
— А ты думал, что у всех есть? — спросил Михаил.
— С балкона видел, как один мужик становился невидимым, когда замирал, — ответил я, качая головой. — Правда, на улице его всё равно учуяли, вряд ли ему удалось выжить.
Петрович глубоко задумался.
— Значит, способности есть не у всех… Интересно, почему так? И как эта система работает?
Я лишь пожал плечами в ответ на вопросы Петровича — у меня не было ответов, я знал не больше его.
— Так, — решительно сказал мужчина, — давай осмотрим твои раны. Мало ли какую заразу несут эти бешеные. Боюсь, мы имеем дело не с обычным вирусом, как я думал изначально. Всякая магия тут творится, и теперь всё ещё более непонятно.
Я покорно сел на стул, пока Петрович доставал аптечку. Бывший военный действовал методично, как на учениях.