В сан-францисской той темнице,Прежде чем освободиться.Кизи повстречал парнишку с заколдованной десницей.«Кто лизнет мой ноготок?»Устоять никто не смог.Ногти все ему лизнули, и – шары под потолок.И порхали, словно Ника,Двадцать семь счастливых психовПод бетонным небосводом,По-тюремному отмытым.Заколдованные ногти былиЛСД покрыты.Вот… Что Кизи рассказалВ день процесса о залоге, сразу после приговора,Всей толпе пришедших в залСан-францисских репортеров,Сделав это в знак протестаПротив массовых арестов:Ни полиции, ни тюремНаркоман не убоится.Разве остановишь парня с заколдованной десницей!А газеты подхватили:ЛСД У ЗАКЛЮЧЕННЫХ!ВАКХАНАЛИЯ В ТЕМНИЦЕ!Ага!.. Кто-то из местных торчков завопил: Иуда!Такую заначку копам открыл, Иуда!А сам отвертеться при этом смогВышел, хитрец, из тюрьмы под залог.Продал заначку, козел, и скостил себе срок!А по правде говоря…Эти нежные сердца в страхе трепетали.Их флюиды шутовские насмерть запугали,Что возникнут на прикольномВыпускном Кислотном Бале.План Проказников такой, что конец легенде:Цветной светящийся сходняк в «Уинтерленде»!Я, значит,Что говорю-то,Это добром не кончится:Десять тысяч детей цветов, травы и кислоты, винт и мак, желтые пчелки, амил-нитрит.Десять тысяч торчков, битников, хиппарей и хиппарих спускаются с вершины Хейт-стрит,Звон-позвон – колокольцы. перестук – побрякушки, вонючий дым трава,шарканье ног – сапоги скороходы, вся толпища ничком лежитПеред сошедшим вновь Пророком в недрах «Уинтерленда».Психодельфийские стоны под полифонический гул монотонный —оркестр Проказников на всех инструментах!Легко все устроит этот газетно-болтливый супергерой,Граф Калиостро, Элмер Гэнтри,Нерон пылающий и цветной…На верхнем этаже Русского посольства, в темной и невероятно грязной комнате… С виду она кажется легко воспламеняющейся, а то и способной к самовозгоранию, – стоит лишь кашлянуть, и все здесь взлетит на воздух. Везунчик Джек сидит на кровати, точнее – на брошенном на пол матрасе, прислонясь спиной к стене… из всей одежды на нем лишь фуражка таксиста да седина на лице и седина на напоминающей камамбер груди… до пояса он прикрыт коричневым одеялом… Полюбуйся-ка вот на это!.. если хочешь что-то узнать о Кизи. На стене висит большое послание на листе ватмана:
ГЛУБОКОУВАЖАЕМЫЙ КЕН! ТЕБЕ ПРИВЕТ ОТ РЕБЯТ ИЗ ТАНКА! ОНИ ХОТЯТ ЗНАТЬ, ГДЕ ИХ ДЕНЕЖКИ. У КОГО ИМ СПРОСИТЬ – У ТЕБЯ ИЛИ У СУДЬИ?В ногах матраса сидит, сжавшись в комочек, Сандра, девушка из округа Бакс. Она очень бледна: хрупкий комочек-подросток. Одинокий, проглоченный залпом лакомый кусочек, сидящий под единственным в комнате предметом обстановки – настенным светильником, она уже не балдеет под радио, а только сидит, сжавшись в подростковый комочек, и слушает, как Джек рассказывает мне об этом письме:
– Да, старина, после того, как Кизи об этом рассказал, повязали многих серьезных торчков.
– Ты хочешь сказать, что копы…
– Они самые. Некрасивая вышла история. Похоже, здесь полно ребят, которые не в восторге от Кена Кизи. Они и прислали ему это письмо.
Ну, прислать-то они его, положим, не прислали, ведь вот оно, на стене. Однако позиция их видна…
Скрип легко воспламеняющихся ступеней, и в комнату бочком пробирается смуглый паренек в футболке и джинсах, в руках у него пластмассовая коробка с плавленым сыром и кинжал в ножнах…
