Проказники съезжаются отовсюду… Позабыты старые распри, позабыт Раскол… Возвращается из Индии Пол Фостер, он выглядит истощенным, бакенбарды и усы исчезли, голова выбрита, но грохочет и вращается великий Бог Ротор… Пейдж толкует мне о гуарачах… Горянка, Дорис Копуша, Отшельник, Вольный Фрэнк – Ангел Ада, Кэсседи, жонглирующий своей кувалдой, Бэббс, Гретхен, Джордж Уокер… Входит Чума в нарядном арабском головном уборе – ни дать ни взять Лоуренс Аравийский… Наконец приезжает Кизи, выходят Фэй и дети… Люди-Флаги, сверкает автобус, сгущается мистический туман…
В студии телешоу Джона Бартоломью Такера, станции Кей-Пи-Ай-Экс на авеню Ван-Несс я сижу в полутьме среди публики, позади черных задников прожекторов, телекамер, операторских тележек, свернутых в бухты проводов… Кажется, будет что-то интересное…
ОПАСНОСТЬ, СВЯЗАННАЯ С ЛСД…
…эта надпись большими буквами появляется в студии на экранах мониторов, под надписью изображены три кусочка сахара… ну да, конечно, символ ЛСД, как четыре «X», ХХХХ – символ виски… и голос за кадром;
«…и писатель Кен Кизи…»
На просторной, залитой ярким светом поляне, за джунглями стоек, штативов, проводов и всего прочего, на характерном для разговорных телешоу молочно-белом, облицованном фибергласом вращающемся стуле сидит Кизи в своей рубахе с начесом и красных гвадалахарских башмаках… рядом – ведущий телешоу Такер, с виду типичный калифорнийский интеллектуал… а также другой его гость, Фрэнки Рэндалл, который сидит с видом лас-вегасского яхтсмена, в любой момент готового рассказать длинную историю о крайне огорчительном происшествии, случившемся на автостоянке в Лос-Анджелесе с его «эльдорадо» с открывающимся верхом. Видно, что шоу, как говорится, хорошо
– Ну, Кен, как по-твоему, можешь ты дать нам хоть какое-то представление об ЭЛЭСДЭШНОМ полете?
– Ага, это когда вылетаешь из тыквы.
Такар пристально смотрит на него…
– Ну… и теперь ты… намерен всем сказать, что пора бросать ЛСД, верно?
– Я намерен сказать им, что пора подниматься на следующую ступень.
– На следующую ступень?
– Пора подниматься на следующую ступень психоделической революции. Не знаю, как поточнее растолковать вам, что это будет, знаю только, что мы достигли определенной точки и дальше уже не движемся, ничего больше не созидаем, и именно поэтому должны подняться на следующую ступень…
…Кизи лишь смотрит на них и одаривает их самой широкой, самой загадочной улыбкой провинциала, которая на экране смотрится так, точно он вдруг отыскал взглядом старого дружка, а тот говорит: «Что за дребедень, Киизии…»
В тот же день, вновь прокатившись по телеэкранам Сан-Франциско, Кизи, Проказники и автобус подъезжают к «Уинтерленду», чтобы осмотреть его перед выпускным балом по случаю ОКОНЧАНИЯ КИСЛОТНОГО ТЕСТА… Телевизионные микрофоны… Кизи в комбинезоне Людей-Флагов и десятигалоновой соломенной шляпе…
– Кен! Кен! – телекомментатор с трудом принимает соответствующую позу. – Кен, не скажешь ли несколько слов о том, какую мысль ты хочешь внушить ребятам на Окончании Кислотного Теста?
– Я хочу сказать им: «Никогда не доверяйте…» БАААААААААЦ
В микрофон оглушительно ухает прорвавшаяся обратная связь…
– Повтори, пожалуйста, Кен.
– Бааааааааац, – повторяет Кизи.
– Ха-ха! Нет, то, что ты говорил.
– Никогда не доверяйте Проказнику, – говорит Кизи. Эпизод прерывается на том, как из автобуса один за другим выскакивает выводок Людей-Флагов…
