Дошло даже до того, что, когда Горянка увидела, как Крошка с двумя банками пива направляется в сумасшедшую ванную, собираясь, похоже, там запереться и попить в спокойной обстановке пивка – а ведь ванной этой пользовались все здешние девушки, – так вот, видит Горянка такое дело и кричит Сонни Барджеру, первейшему предводителю Ангелов Ада: «Эй, Сонни! Скажи этому недоноску, чтоб держался подальше от нашей чистой ванной!» разумеется, в издевательском тоне, – и Сонни подхватывет: «Слыхал, ты, недоносок! Держись-ка подальше от чистой ванной! Кто тебя туда пускал?!» и Крошка выскальзывает за дверь – с презрительным видом, но ведь выскальзывает…
Такие-то вот дела! Все идет как по маслу. Ангелы Ада уже в нашем фильме, мы их туда затащили. Горянка, а с ней и многие Проказники провернули с Ангелами идеальную комбинацию. Проказники отнеслись к ним по-дружески, быть может, так, как никто еще в жизни к ним не относился, но в этом не было и намека на малодушие, и любые подлянки пресекались в зародыше. Это и была идеальная комбинация, однако Проказникам даже не пришлось эту комбинацию задумывать. Они попросту делали свою вещь, и вещь обернулась именно так. Все те принципы, что они разрабатывали и обсуждали в своем ла-хондском уединении – все они до прикола здорово действовали.
Плыви по течению… а течение-то каково! – каковы ребятишки эти Проказники!.. На подобных шумных сборищах Ангелов частенько ждал еще один гвоздь программы под названием «Кого бы тут выебать?» – и не успели они об этом вспомнить, как некая городская блондиночка, одна из приехавших издалека гостей, премиленькая и уступчивая сладострастная смесь гормонов, взяла да и дала понять троим Ангелам, что она совсем не против с ними уединиться, так что они гурьбой направились в надворную постройку и получили там массу удовольствия. Вскоре уже все Ангелы знали о «новой мамочке», и целая куча их набилась в надворную постройку, где все принялись, дожидаясь своей очереди, накачиваться пивом, хохотать и отпускать разнообразные критические замечания. Красно-белое платье девицы задралось до груди, и на ней в бледном коричневато-желтом свете хибары возились двое или трое разом – кто между ног, кто усаживался ей на лицо, сплошняком шли заглоты, вожделенные взгляды, прерывистое дыхание и журчание сквозь колючки лобковых волос, а на световых пятнах ее бедер и живота блестели сперма и пот, она корчилась и стонала, однако вовсе не в знак протеста, с ней случился какой-то пьяный приступ Бог знает чего, а вокруг, то подбадривая ее, то журя, толпились парни без штанов и дожидались своей очереди, кое-кто и по второму заходу, кое-кто и по третьему, пока все ее отверстия не были использованы по меньшей мере полсотни раз. Кто-то из Ангелов сходил за ее бывшим мужем. Тот так зарядился, что его шатало от ветра. Под хитрыми и свирепыми взглядами находящихся в половой охоте самцов они ввели его в пропахшую удушливым мускусным запахом похоти хибару, и ему было сказано поднапрячься и валять. Все молчат – черт подери, кажется, дело зашло слишком далеко, – однако девица поднимается и с затуманенным взором просит его ее поцеловать, что он и делает, целуя сверкающие продукты секреции, после чего накреняется, взбирается на нее верхом и засовывает, а Ангелы устраивают овацию: «Хо-хо…»
…но ведь это ее фильм, чей же еще, а мы только плыли по течению.
Так много пива… а пиво для Проказников напиток экзотический. Горянка и Кизи поднялись в приют, где свет рампы, где сквозь силуэты верхушек деревьев виднеется полная луна. Они просто болтают при свете луны, а потом туда нетвердой походкой поднимается Сэнди, который вовсю тащится под кислотой, он усаживается рядом с ними и смотрит вниз, дно леса покрыто рябью лунного света, земля в волшебном приюте блестит и струится, словно воды реки, а они сидят себе там…
– А-а-а-а!.. канюк! Эй! Пошел прочь, ты же канюк! Уберите отсюда этого канюка!
Конечно же, все это из той же серии издевательских поступков – и Канюк смеется – Хо! – Хо! – Хо! это же не взаправду, и все-таки это…
