Электропрохладительный кислотный тест полностью

«… Минутку, – говорит Сойер. – Мы созвали эту конференцию с тем, чтобы потрясти основы. И как раз теперь, когда они начинают сотрясаться, самое время проверить, хватит ли у нас мужества следовать нашим убеждениям».

«…Да-да, Пол, разумеется, но ведь они занимаются этими своими вещами, да и администрация парка весьма встревожена. Прежде всего, есть основания подозревать, что они увлекаются марихуаной. Возле автобуса стоит довольно своеобразный запах. Ну да оставим это. Как бы там ни было, этот автобус определенно опасен для здоровья – все эти люди живут вместе в одном автобусе, да еще и у самой воды. Это же антисанитарно. Но оставим и это. Был еще и инцидент в душевой. Работники парка застали двоих из этих… Проказников, когда они вместе принимали душ, мужчина и женщина, – в мужской душевой. Ну, мы-то можем смотреть на подобные вещи сквозь пальцы, но какой пример они подают молодым людям? А та, что они зовут Горянкой! Как только она завидит доктора Джорджа Вашингтона Генри, который как-никак является одним из самых выдающихся наших негритянских священников и мыслителей, она тут же принимается кричать: «Арбузный Генри!»

«…Арбузный Генри?»

«…Да, кажется, она на днях видела, как он ел арбуз и при этом, по ее утверждению, «получал удовольствие», и вот теперь, завидев его, она всякий раз напевает: «Арбузный Генри!» А вам известно, что у нее за голосок. Полагаю, это и значит «действовать совершенно открыто» или как там это у них называется… но право же… Арбузный Генри…»

Короче, вывод такой: они хотят прогнать всю компанию. Но Сойер стоит на своем и заявляет, что, если будут изгнаны Кизи и Проказники, он тоже уедет. А это предполагает возможность демонстративного ухода младотурков, что лишь усугубит раскол. Поэтому старейшины, посовещавшись, идут на попятный.

«…Мы считаем, ты делаешь ошибку, Пол, Кизи манипулирует нашей конференцией».

Кизи в тот момент и вправду страшно заинтересовался феноменом… Контроля. Он обнаружил, что Проказники в состоянии контролировать ход конференции, причем не строя никаких макиавеллиевских планов, а попросту затаскивая конференцию в свой фильм. Конференция проводилась строго по расписанию, но Проказники всегда приходили… в Данный Момент, и все в два счета становились актерами в их фильме. Кизи начал ежедневно проводить с Проказниками инструктаж.

«…С этой минуты, – говорит он, – мы должны все время носить одни и те же костюмы. Для всех, кто здесь собрался, каждый Проказник должен иметь свое четкое и определенное лицо, чтобы, где бы они вас ни увидели, вы были для них реальны и они настраивались на вашу вещь – на вещь, которой вы занимаетесь».

На Кизи надета куртка «инь-ян». На Горянке – пурпурное платье. На Бэббсе – невообразимые брюки, сшитые Гретхен из разноцветных полосок. И так далее.

Горянка возражает:

«…По-моему, нам стоит позабыть про всякое там четкое лицо и костюмы и попросту открыто делать нашу вещь».

«…Это верно, но все будет без толку, если они не получат четкого представления о том, в чем наша вещь заключается».

Короче, все стали носить одни и те же костюмы, и это подействовало. С каждым часом становилось ясно, что Проказники приближаются к раскрытию тайны… Контроля, во всех без исключения ситуациях.

Кизи обладал идеальным чувством времени. К пятнице Кизи наговорил кучу всякой всячины: он говорил на сцене, за кулисами, возле автобуса – и дело шло к тому, что народ вполне мог начать судачить: мол, парень, который столько говорит, никакого дела не сделает, он только и знает, что заниматься болтовней. В тот день Кизи вышел из автобуса, залепив рот огромным куском пластыря. Так он и ходил весь день – молча, с заклеенным ртом, точно хотел сказать: «Я больше не разговариваю».

Все малыши в Асиломаре решили, что это тоже великолепно. Все больше и больше их болталось возле автобуса, пока Проказники разбрасывали повсюду водоросли и резвились, словно и сами были детьми. Ночь одна девочка по-настоящему погружается в вещь и ничего так на свете не желает, как пуститься вместе с Проказниками в кислотный полет. Кислоту она не пробовала еще ни разу. Дав ей немного, они принимают кислоту все вместе, возле автобуса, на берегу океана, и, Господи, у нее начинается прикольный бред. Она принимается вопить во весь голос. Только этого им и не хватало. Одно это может разрушить все, чего они добились. Поэтому Кизи поспешно велит окружить ее всеобщей Заботой. Тогда они обступают ее – все Проказники, купают в любви и Заботе, и она прорывается сквозь безумие, выходит с другой стороны и с упоением предается экстазу, и это прекрасно. Все происходит так, словно все теории и убеждения, которые исповедуют Проказники, подверглись испытанию на прочность во внешнем мире, вдали от Ла-Хонды, и вот они действуют, и Проказники владеют… Контролем.