Электропрохладительный кислотный тест полностью

Но Проказники все как один встают – толчея плюмажей, эполет и светящихся красок, – вконец очумевшие от кислоты, и многие из публики начинают подниматься со своих мест – но впереди бетон. Чем ближе они к выходу, тем сильнее давит на них тюремная клаустрофобия – бесконечная череда тюрем. Они продвигаются по длинным коридорам; все коридоры бетонные, уже забиты сотнями людей, и все выглядят какими-то потрепанными… потому что… Им передаются все флюиды Проказников – всех охватывает одно и то же чувство: а вдруг эта зверюга сорвется с цепи сейчас, поднимается паника, и все пускаются наутек, мечутся в поисках выхода, но выхода нет, только бетонные стены и бетонные потолки, которые давят на них всеми своими тысячами тонн, и еще наклонные проходы – в никуда – ведущие вниз – потом вверх всей толпой беглецов – а потом вниз, наружу, там небо, но оно черное, уже ночь и бледный коричневато-желтый свет прожекторов, однако они попали всего лишь в еще одну тюрьму, опять заборы, колючая проволока и обезумевшие потрепанные люди все спасаются бегством – кружат в неволе, как крысы, пытаются добраться до выхода, а там турникет, вертикальный турникет с решетками, напоминающий средневековое орудие пытки, в турникет приходится втискиваться по одному, в страшной давке, и все равно за ним ждет еще одна тюрьма, автостоянка, с новым забором, с новой колючей проволокой, здесь толкотня машин и подростков-фанатов, все пытаются выбраться, семь или восемь машин борются за просвет, способный вместить лишь одну. Тюрьмы, тюрьмы, тюрьмы, бесконечные клетки. Даже там, вдали, где машины уже, кажется, вырвались на волю и, включив фары, выстроились в ряд все равно они с обеих сторон зажаты холмами, а это еще одна огромная тюрьма, заключившая всю эту местность в… в… От ужаса перед сорвавшейся с цепи Раковой Опухолью Проказники не в силах вымолвить ни слова…

…Разве что Горянка говорит: «Подождите минутку…»

…и Чума – Чума с его широкой эйфорически-чумовой улыбкой с бешеной энергией братается с каждым из потока выходящих подростков-фанатов и всем, кто желает слушать, сообщает:

– Отсюда «Битлз» едут прямо к Кизи… «Битлз» едут к Кизи… – и слух этот с сумасшедшей скоростью разносится по толпе…

Кизи бросается назад за уцелевшими. Проверить, не заблудился ли кто-нибудь из Проказников. Остальным он велит идти к автобусу и никуда оттуда не уходить, а сам бросается внутрь. Проказники добираются до автобуса, и их моральный дух немного восстанавливается. Они запускают усилители и динамики, влезают в своих безумных нарядах на крышу и принимаются лениво упражняться на барабанах и электрогитарах. На стоянку тысячами валят растрепанные девочки, все еще взвинченные и заведенные, как мотоциклы, никакого облегчения, и, разумеется, все они да и прочие подростки-фанаты не могут пройти мимо этих чудных, размалеванных светящимися красками людей. Какая-то группа юнцов протестует против нечестных сделок в музыкальном бизнесе, они несут плакаты, что-то выкрикивают и явно рассчитывают на поддержку Проказников – Проказники ухмыляются и машут им руками – все считают, что эти чудные размалеванные люди одобряют то же, что и они. Вокруг автобуса начинает скапливаться народ, малыши-фанаты забрасывают автобус леденцами – довольно большими, взятыми с собой, чтобы швырять в «Битлз». Проказники сидят на крыше, от бока автобуса с грохотом отскакивают леденцы, а возбужденные малыши-фанаты сгрудились вокруг и орут – так вот, что чувствуют «Битлз», вся эта бестолковая и бесконтрольная энергия устремляется на них мощной волной, чтобы – зачем?

Наконец возвращается Кизи вместе с последней из тех, кто нуждался в спасении, – Мэри Микрограмм, с виду напоминающей сельскую местность после затяжной и жестокой войны, и Кизи говорит: «Поднимаем задницы и уносим ноги». Бэббс заводит мотор, и они трогают, медленно пробиваясь к свободе.

Рак! Мы его видели. Он там был. Все говорят: «Скверные флюиды». Бесконечные клетки. Все трясутся и раскачиваются, одурев от кислоты.

«Черт возьми, – думает Горянка. – Надо было прийти сюда в компании стариков, которые ни разу не видели рок-н-ролльного концерта».

На обратном пути они вновь включили запись «Битлз» из альбома «На помощь!», но это было бесполезно. Слишком все были подавлены. Кроме Горянки и Чумы. Горянка сказала, что ей хотелось остаться и досмотреть представление до конца. Ну и какого черта… Чума расплывался в улыбке в предвкушении приезда «Битлз». А как же – ведь он всему миру об этом поведал. Да и куда еще им было оттуда ехать? На самом-то деле сегодняшняя фантазия – неминуемый приезд «Битлз» – вряд ли хоть раз за последний час пришла кому-нибудь в голову, даже Кизи. Свалить оттуда ко всем чертям – вот что было главное. Где были в это время «Битлз»? Да какая разница, черт подери! Может, эти виниловые куколки попали со своим жеманничаньем и деланными улыбками в искривленное время… В любом случае, было не так уж много шансов на то, что они направляются в Ла-Хонду.