Что-то случилось между ними. И нужно было выяснить что. Мы договорились встретиться через час у выхода за территорию Дома Знаний. У меня даже не было мысли, что ворота опять могут закрыть, как я поняла, мы же лабораторные крысы, и нам предоставлялась полная свобода действий, тем интереснее было наблюдать.
Стиг по просьбе Ману написал Ирде, чтобы она пошла с нами вечером на прогулку, попросил надеть удобную одежду. Я пошла искать Коцумо, на вызовы не отвечала, в комнате ее не было. Отправилась в Оранжерею. Та стала местом свиданий, что слегка испортило ее, многие цветы были оборваны и валялись на полу, видимо ухажеры, следуя правилам Старого Мира дарили их своим дамам.
Обсуждение несчастной девушки с видео Оливии Карр не прекращалось. Все хотели найти ее, узнать каково же это заниматься сексом, если он был. Я так и не видела ее, похоже она просто пряталась ото всех. Это было ужасно. Оливия Карр не вызывала у меня ни капли симпатии, надеюсь однажды она сама попадет в кадр и станет центром обсуждения.
Я нашла Коцумо на небольшом эргокресле, она сидела, уставившись в стеклопланшет.
– Эй, шайлоум, – тихо сказала я.
– Она замученно улыбнулась.
– Что случилось Коцумо? – спросила я сев рядом, и взяв ее за руку, – Я тебя обидела?
Она молчала, нахмурившись.
– Только не молчи снова, лучше наори и выплесни свою злость на меня. Она резко встала, напугав меня. Стала ходить из стороны в сторону.
– Он сказал, что я хорошая девушка, милая и мягкая, и что вначале он подумал, что сможет рядом с такой как я обрести покой…
Насколько я понимаю, речь шла о Ману.
– …что у него в прошлом был опыт отношений с девушкой, которая искала приключений и хотела чего-то нового, а потом предала его…
Я молчала. Она всхлипнула.
– Он думал, что со мной ему будет спокойно, так как решил, что не нужны ему это все…, – она развела руки в стороны.
– Что все? – тихо уточнила я.
– Все! Эти ваши эмоции, чувства, танцы, он со мной хотел от этого убежать!
– И у него не вышло? – снова спросила я.
Она села на диван и уронила голову на колени, заплакав. Я гладила ее жесткие волосы и она сказала:
– Он сказал, что ничего не получается, что его влечет свобода, что он никогда не пойдет добровольно на Операцию, что лучше умрет, что он хочет любить, ненавидеть, злиться и смеяться, что ненавидит это место, и хочет уйти отсюда, как только представится возможность.
Я продолжала гладить ее волосы.
– …он сказал, что я могу быть его другом и попробовать с ним начать другую жизнь, но только другом… я отказалась…
– Коцумо…, – я судорожно вдохнула, – а если бы он позвал тебя за собой, как девушку, а не как друга, ты бы пошла? Только будь откровенна со мной. Ты бы хотела этого?
Она покачала головой опустив глаза.
– Нет… я не хочу… мне все это не нравится… Если бы я пошла, и мне было тяжело, боюсь я бы его возненавидела.
Я обняла ее.
– Он мне все рассказал про стену, Инурия. Не сразу. Сначала образно, я поняла, что он имеет ввиду попытку уйти из города, а потом уже про стену, все рассказал. Я боюсь, что вас убьют, его убьют. Я не хочу, чтобы вы уходили, – она так плакала, что я не знала, как можно ее успокоить.
– Коцумо, – я взяла ее за щеки и заставила посмотреть на меня, – я просто хочу, чтобы у меня был выбор, остаться здесь, или уйти, понимаешь? Я хочу, чтобы мне дали возможность выйти туда. Уверена, многие захотели бы вернуться при первых же трудностях, так почему бы нам просто не дать эту возможность? Запрещая, они только делают хуже. Они раздувают этот огонь так, что он превращается в пожар. И Ману такой. Его манит этот огонь. Это же сразу было понятно, он пришел к нам другим. И было слишком смело думать, что он захочет вернуться к жизни Элемента до изменений и стать Разумным.
– Я знаю, – тихо сказала Коцумо.
– Ты винишь меня да? – спросила я, заглянув ей в лицо.
Она помолчала, а потом ответила:
– Инурия, разумом я понимаю, что ты не при чем. Но когда я вижу, как он на тебя смотрит… я тебя ненавижу…
Это было сказано с таким чувством, что я отшатнулась. Хотя я, наверное, точно также думала о ней. Это и есть соперничество. Я взяла подругу за руку и сказала:
– Я знаю. И понимаю. И не злюсь на тебя. Я бы так хотела, чтобы ты разделяла мои взгляды на все это. Но раз это невозможно, то даю тебе возможность принять решение и самой выбрать то, как ты хочешь жить.
Я обняла ее и сказала:
– Я тебя люблю, Коцумо Сато.
Мы обе плакали. Здесь и сейчас я прощалась с главной частью своей прошлой жизни. Не только с конкретным человеком. Но и с местом, городом.
Ирда взяла с собой Тео. Наверно стоило ее отругать, но сейчас меня интересовало другое. Как мы откроем этот пункт управления? Даже если найдем, что тоже спорно, как мы откроем дверь внутрь? Она ведь явно запрограммирована на отпечатки пальцев или сетчатку глаза, или нужно знать код.
– Куда мы идем? – спросила Ирда, когда мы пошли вдоль улицы.
– Кое-что хочу проверить, – ответила я.
– Что именно? – уточнил Тео.
– Давайте потом расскажу, – махнула я рукой, не хотелось сейчас им все объяснять.
