- Я никогда ни о чем не просила тебя, Гаара. Ни о чем для себя лично, – начала она, открыв глаза и снова встретив взгляд чуть прищуренных усталых глаз брата. – Я прошу тебя сейчас. Пожалуйста, позволь мне участвовать в этой операции. Это очень важно. Для меня. – Она чувствовала, как предательский румянец покрывает ее шею, щеки, а затем и уши, но упрямо не отводила взгляда и даже не пыталась скрыть того, что, без сомнения, читал в этом самом взгляде ее брат.
Пару минут Кадзекагэ напряженно изучал ее пунцовое лицо, сжатые кулаки, гордо вскинутый подбородок и полный решимости взгляд. Пару минут, показавшихся Темари вечностью. Биение ее сердца было настолько частым и сильным, что, казалось, оно отдается эхом от мраморных стен и высоких потолков кабинета. Зажатая в кулаке фигурка шоги, та самая Стрелка, полученная в подарок от Шикамару, стала горячей, впитав тепло ее ладони. Наконец, Гаара отвернулся и отошел к столу, бросив взгляд в окно.
- С тобой пойдут Баки и Канкуро. Выступаете на рассвете.
- Гаара, я…
Кадзекагэ остановил ее, подняв бледную руку, сел за стол и снова углубился в изучение документов, давая понять, что аудиенция закончена. Темари нерешительно переступила с ноги на ногу: страшно хотелось броситься на шею брату и расцеловать его, но Гаара снова надел холодную отталкивающую маску, под которой, она-то знала, пряталась куда более тонкая и сложная материя – ранимая и одинокая душа. Кадзекагэ снова был далеким, недостижимым, ледяным. Сделав несколько стремительных шагов, девушка оказалась за спинкой его кресла, осторожно провела рукой по жестким ярко-красным волосам, слегка взъерошив их на макушке, затем также быстро отступила и скрылась за дверью. Она не увидела напряженно сжатые в тонкую линию губы и встревоженный взгляд, которым проводил ее молодой Кадзекагэ.
Поговорка для играющих в шоги. Фигура “Конь” при попадании на вражескую территорию становится Золотом (Золотым Генералом).
====== Глава 33. Конь становится Золотом ======
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Видимо, в последний раз ( :( ) – Хидан!
>>>>>>>
- Бл**ь! – Хидан резко встал и почувствовал, как что-то хрустнуло в тазобедренном суставе, а когда хрустело в этой области, он обычно очень сильно переживал. – Этот говнюк Лидер-сама, – он презрительно скривил губы, – хочет, чтобы все мы стали такими же, как он, свихнувшимися импотентами!?
Какудзу вознес глаза к небу. За трехдневную передышку во время запечатывания Двухвостого ему теперь придется расплачиваться, выслушивая словесный понос напарника в течение ближайших нескольких часов. Казначей медленно поднялся, наблюдая, как бессмертный, матерясь, размахивал трезубой косой во все стороны, совершая своеобразную разминку. Плавно потягивая затекшие конечности, Какудзу сосредоточенно обдумывал план действий. Тридцать пять миллионов рё в данный момент были, скорее всего, с почестями погребены на кладбище Конохи. А это означало, что им предстоит неблизкий путь до Деревни Скрытого Листа, а затем небольшая секретная операция на кладбище под покровом ночи. Казначей мысленно пел дифирамбы старейшинам Конохи, которые не стремились сжигать трупы своих шиноби, как это делали некоторые другие недальновидные Скрытые Деревни.
- Нет, ну ты подумай! Сидеть на холодных камнях трое суток, это ж можно без яиц остаться и простатит заработать! Он, вообще, что о себе думает, а? Какого, спрашивается, х*ра? – не мог успокоиться Хидан.
- Да, действительно. Потеря яиц не может сравниться с потерей, ну, не знаю, скажем… головы, – меланхолично отозвался напарник.
- Какудзу, бл**ь! Заткни свое *бало! Порешу, сука!
- Попробуй, – Какудзу отвернулся и, безошибочно определив направление движения, тронулся в путь.
- Ты куда лыжи навострил, бабло-сан?
- В Коноху! – ответил казначей через плечо.
- Что, опять раскапывать могилу? – вздохнул Хидан и, закинув на плечо косу, понуро поплелся за напарником. – Безбожник ты, Каку-чан! Джашин-сама тебя покарает, помяни моё слово.
- Жду не дождусь. И потом, могилу-то раскапывать будешь ты, а не я, – Какудзу удовлетворенно хмыкнул.
- Это еще почему? – Бессмертный остановился.
- У нас разделение труда: я – думаю, ты – копаешь.
- Е*ать! – согласился Хидан.
- Кстати, – казначей извлек из-под плаща бандану и кинул ее напарнику, – прикрой шрам на шее, а то выглядит не очень, знаешь ли.
- О! Как это ох*ительно мило, Каку-чан! Ты обо мне заботишься? Ты все-таки умеешь быть хорошим, если захочешь.
Какудзу тяжело вздохнул. Двое мужчин в черных плащах с нарисованными на них красными облаками двинулись по направлению к Деревне Скрытого Листа. На спрятанной под сенью деревьев дороге их было непросто заметить с высоты птичьего полета, однако Ино, использовавшей Технику Обмена Сознанием, это всё же удалось. Команда Десять отправилась в погоню.
- Чё это, Какудзу? – Хидан остановился, широко расставив ноги и закинув трезубую косу на плечо. – У них там чё, больше некого послать? Отправляют все время этого ушлепка с тенями…
- Ты бы помолчал немного, – отозвался казначей, изучая тяжелым взглядом стоявшего напротив Шикамару.
