- Ну, тогда ладно, – согласилась Куротсучи, открыв второй глаз, но продолжая отчаянно краснеть.
Гаара ждал вердикта Би. Названый брат Райкагэ внимательно изучал печать уже больше пяти минут, не говоря при этом ни слова. Рядом с ними, поджав губы в тонкую струнку, стояла Чиё, чуть поодаль – открывший Шаринган Хатаке Какаши. Сосредоточенное лицо Би почему-то вызывало странное волнение, заставляя сердце чаще биться о стенки грудной клетки, сжимая виски знакомой давящей болью. Время тянулось мучительно медленно, будто песчинки, едва-едва пробивавшиеся сквозь застарелое горлышко песочных часов. Би хмурился. Гаара ждал.
Шукаку, обычно активный и разговорчивый, всё утро вёл себя подозрительно тихо, словно затаился и выжидал, что же произойдёт.
- Мы что-то не поняли, мой блистательный! – Однохвостый заёрзал в клетке, когда пальцы КираБи коснулись печати, оскалился и впился когтями в песчаное покрытие. – Мы не заказывали диспансеризацию! У нас ничего не болит, и температура нормальная! – Тануки потрогал лоб для убедительности и уполз в глубь клетки.
- Это для профилактики, – мысленно ответил Джинчуурики. – Плановый осмотр.
- Внеплановый! – истерично взвизгнул Шукаку. – В наших планах его точно не было!
- Могу подержать тебя за руку, если ты боишься, – хмыкнул Гаара, пытаясь не концентрироваться на нарастающей раздражённости Демона.
- Мы не боимся, просто нечего позволять всяким осьминогам вторгаться в нашу приватность! – возмутился тануки. – Ты что-то слишком уж осмелел, мой блистательный! Язвить начинаешь!
- А ты всё больше высоким слогом изъясняешься в последнее время, я не устаю удивляться, – не остался в долгу Кадзекагэ.
- Хачи-сан знает такую печать,
Вас не разделить, и это – печаль, – пробормотал наконец Би, подняв голову. – Можно лишь силой его приструнить, Но Биджу твой – псих, он будет бузить.
- Пардон, кого это он психом обозвал, мой блистательный? – ввернул своё веское слово Однохвостый.
– Придётся с ним драться нам всем и всерьёз. Но как вскрыть печать – вот вам мой вопрос! – вынес вердикт КираБи.
- Чиё-баа-сама? – Кадзекагэ выжидающе посмотрел на старушку. – Вы можете это сделать?
- Снять печать без ключа невозможно, – назидательно произнесла Чиё. – Можно лишь ослабить. Но Шукаку может вырваться на свободу. И тогда нам всем несдобровать, ты прекрасно это знаешь, Гаара. – Она подняла на юношу недовольный взгляд, давая понять, что она по-прежнему против всего происходящего. – Ты собрался нас погубить?
- Силы Восьмихвостого и нас троих должно хватить, чтобы сдержать его натиск, – вмешался Какаши, видя по серьёзному взгляду бирюзовых глаз и глубокой морщинке между едва заметными бровями, что стратегия “давить на совесть Кадзекагэ” действует безупречно.
- Хочешь лишиться остатков разума, мальчик? – продолжала наступление Чиё. – Положишь на алтарь Альянса шиноби, – она презрительно скривила губы, – собственный рассудок? Расплата за силу Шукаку – безумие, ты должен это помнить.
- Я помню, – отозвался Гаара, сжав в кулаки длинные бледные пальцы. – Но я должен попробовать контролировать его. Если что-то пойдёт не так, если я не смогу, – он внимательно посмотрел на Би, Какаши и подошедших Даруи и Китсучи, – не думайте обо мне. Можете считать это приказом Кагэ.
- Не справишься с Биджу с таким ты настроем,
Всё будет в порядке, тебя мы прикроем, – отозвался Би, остальные трое шиноби утвердительно кивнули.
Бирюзовые глаза внимательно наблюдали за тем, как морщинистые пальцы Чиё складывали печати, каждым движением словно отсчитывая секунды до приговора. Гаара знал, что сегодняшнее испытание было последним шансом на хотя бы какой-то контроль над Демоном, и он не хотел проигрывать это сражение. Слишком многое было поставлено на карту: его трехлетние старания по выстраиванию взаимоотношений с внешним миром, его должность Кадзекагэ, привязанность к родной деревне и ответственность перед её жителями, его самые близкие люди, которые верят в него, его собственный разум, которого он рисковал лишиться.
Сухие шершавые пальцы Чиё коснулись печати на животе, и Гаара почувствовал его. Джинчуурики ощущал предвкушение Шукаку, смешанное с недоверием, и крайнюю степень возбуждения Биджу.
- Ты серьёзно, мой блистательный? Вот для чего были эти длительные приготовления! Научный эксперимент решил на нас ставить? Выпустишь?! – восторженно взвизгнул тануки, потирая друг о друга огромные песчаные лапы. – Ура! Руки так и чешутся кого-нибудь убить!
Голову стиснула жаркая волна боли, и Гаара почувствовал, что теряет сознание.
Куротсучи растерянно моргала, запрокинув голову и с открытым ртом рассматривая сквозь густые заросли на месте, где только что был Гаара, огромную песчаную фигуру Однохвостого демона, который, оскалившись, царапал когтями землю и размахивал огромным хвостом. Рядом в таком же шоке пребывал Наруто, вцепившийся сосредоточенным взглядом голубых глаз в острые песчаные клыки и горевшие ненавистью и безумием жёлтые зрачки.
- Это Шукаку, – проговорил он. – Вот уж не думал, что снова его увижу.
