Сай растерянно кивнул, смаргивая наваждение и старательно разглядывая продолжавшего его трясти сослуживца, как будто никак не мог разобрать адресованных ему слов. И только теперь стало понятным, очевидным то, что даже не вызывало вопросов ещё несколько минут назад. Если бы Учиха пожелал остаться незаметным, он бы смог это сделать. Он бы точно почувствовал присутствие не применившего ни одной техники сокрытия Сая. Он не мог не почувствовать. А значит, он привёл его сюда намеренно. Потому что ему нужен был свидетель. Свидетель того, что Учиха Саске может пробраться в Коноху когда захочет, свидетель этого странного разговора, который Сай помнил в деталях, хотя всё остальное было словно в дымке. Свидетель силы и мести Учиха.
- Он поймал меня в генджуцу, – пробормотал Сай, тряхнув головой. – Учиха Саске. Здесь был Учиха Саске.
Суйгецу остановился перед коваными воротами, откинул с лица капюшон тёмно-серого дорожного плаща и, запрокинув голову, постоял немного.
- Это было не так и трудно, верно, детка? – обратился он к подошедшей Карин. – Я вообще считаю, что, если бы Акацки не выпендривались и не одевались в свою идиотскую униформу со звенящими шляпами, всю операцию можно было бы провернуть совершенно незаметно. Никто бы даже не догадался, что что-то происходит.
- Какая отвратительная погода, – отозвалась Карин, не обратив никакого внимания на слова напарника, сильнее укутавшись в плащ и шмыгнув носом.
- Это Кири, детка, – усмехнулся Суйгецу. – Тут всегда так: промозгло и туманно, а солнечные дни считаются государственными праздниками – устраивается поголовный выходной, все выходят на улицы и исполняют танец восхваления дневного светила.
- Клоун, – буркнула Карин и чихнула.
- Будь здорова! – отозвался Суйгецу. – Ну, что там у нас по списку?
- Хозуки Мангецу и Генгецу, – ответила та и сердито посмотрела на мечника.
- Надеюсь, ты не бухнешься в обморок, побывав в фамильном склепе Хозуки? – Суйгецу хитро прищурился и извлёк из-под плаща ключ.
- У тебя есть ключ? – удивилась Карин, подойдя ближе.
- Конечно, у меня есть ключ. – Суйгецу возвёл глаза к затянутому серыми тучами небу. – Я же последний шиноби клана. У кого он ещё может быть?
- Последний из клана? – снова переспросила Карин.
- Детка, похоже, от влажности ты тупишь больше обычного. Мой жизненный путь полон трагизма и одиночества не меньше, чем жизнь нашего дражайшего вождя. И кстати, я тоже планирую восстановить свой клан и… как там было?.. ах, да… вернуть ему былое величие! – Он поковырял ключом в скважине огромного замка, закрывавшего кованые ворота. – Заржавел, собака, – с досадой прокомментировал мечник. – Ладно, по-хорошему не получилось, пойдём проверенным путём. Отойди-ка, детка. – Он вытащил из ножен Кубикирибочо и с размаху ударил по замку, тот разлетелся вдребезги. – Вот это по-нашему! Проходи, детка, но имей в виду, твоя жизнь больше никогда не станет прежней.
Суйгецу со скрипом открыл ворота и, наиграно поклонившись, пропустил презрительно фыркнувшую Карин вперёд. Территория за воротами была запущенной, заросшей высокой осокой и камышами. Ко входу в пещеру вела узкая тропка, когда-то давно вымощенная плоскими камнями и теперь частично заросшая травой. Чиркнув спичкой, Суйгецу зажёг предусмотрительно воткнутый у входа факел, впитавший сырость фитиль долго не хотел загораться и изрядно дымил, однако его тусклого света было достаточно, чтобы осветить низкий потолок пещеры и поросшие мхом неровные стены. Суйгецу прошёл вперёд и остановился у противоположной стены, Карин посеменила следом, настороженно оглядываясь и стараясь не слишком отставать.
