- Ну вот, – по-хозяйски развёл руками Суйгецу, оглядев стену, сложенную из каменных плит, на которых были высечены имена. – Хозуки Генгецу, он же Второй Мидзукагэ. – Он указал пальцем на плиту, расположенную прямо перед ним. – Многие считают, что он был символом расцвета Хозуки. Но лично я думаю, что именно из-за него клан так быстро захирел и почти полностью выродился. – Он помолчал, разглядывая высеченное в камне имя великого предка. – Второй Мидзукагэ был одержим идеей величия клана Хозуки. И, ты знаешь, у него была своя теория. Он насильно переженил самых выдающихся шиноби клана и считал, что это будет способствовать усилению Хозуки. Думаю, они бы нашли общий язык с незабвенным Орочимару. – Суйгецу оглядел всю стену, вздохнув. – Но в результате кровосмешения уже дети самого Второго были на порядок слабее него, а внуки почти полностью потеряли способность генерировать чакру и использовать техники. – Он помолчал. – Ты наверно, гадаешь, как же так вышло, что родился гениальный я? – Он бросил смешливый взгляд на Карин, та скептически искривила губы, однако ничего не ответила. – Я тебе расскажу, только должен предупредить: это история, леденящая кровь и прошибающая слезу. Все, кому я рассказывал её, рыдали в голос. Даже приснопамятный Джуго. – Он картинно вытер глаза рукавом и медленно пошёл вдоль стены, бездумно ведя по ней ладонью. – Мама унаследовала от Хозуки очень мало, и дед, двоюродный брат Второго, махнул на неё рукой, выдал за соседа, с которым они с детства дружили. – Суйгецу дошёл до дальнего угла, остановился, подняв факел на вытянутой руке, и, прищурившись, читал имена родственников на плитах. – Отец даже не был шиноби.
- Пф, – в очередной раз презрительно фыркнула Карин. – Значит, ты даже не Хозуки?..
- Я знал, что тебе понравится эта история, детка. – Суйгецу посмотрел на неё и криво усмехнулся. – Наверное, ты можешь представить, каково же было удивление нашего обожаемого дедушки, когда, будучи семи лет от роду, мой старший брат Мангецу у него на глазах легко и непринужденно прошёл сквозь стену, использовав Технику растворения тела, которой не владел никто из детей клана нашего поколения, – продолжил он глухим голосом. – В тот же день дед забрал брата к себе, дал фамилию Хозуки и разработал план его обучения и тренировки. Мы с мамой и папой ездили навещать его по субботам. – Он воткнул факел в подставку на стене и присел на корточки, медленно провёл пальцами по высеченному в камне имени брата. – За три года дед сделал из Мангецу настоящего монстра и всё время сетовал, что мальчика не отдали ему раньше, мол, упустили столько драгоценного времени. Конечно, со Вторым брат не мог сравниться, но своих дядьёв уделывал легко, и даже дед, сражаясь с ним, никогда не делал поблажек. – Суйгецу вздохнул и сделал несколько шагов обратно, остановившись у одной из плит, Карин догадалась, что это была могила его дедушки. – Как только братец вступил в Семёрку мечников в возрасте десяти лет, дедуля принялся за меня.
Карин не заметила, как подошла ближе, завороженная нехарактерным серьёзным голосом надоедливого напарника и, что уж там говорить, интересным рассказом. Суйгецу, казалось, смотрел сквозь стену, не моргая, только временами чуть щурился, как будто вспоминал что-то особенно неприятное.
- Так вот, – неожиданно встрепенулся он. – Братец делал недюжинные успехи в мечниках, он стал единственным, кто научился обращаться со всеми мечами, и только ему покорился Хирамекарэй. – В тихом ровном голосе мечника Карин уловила гордость с примесью горечи. – Остатки клана, да и другие шиноби, относившие себя к элите, возлагали на братца большие надежды. Хозуки Генгецу был, конечно, психом, но во время его правления в Тумане жилось неплохо. В любом случае лучше, чем после него, и уж точно не так паршиво, как во времена Кровавого тумана. В общем, планировался государственный переворот. Дед к тому времени уже помер, но успел вдолбить в голову брату, что тот должен стать Мидзукагэ. В клане опереться ему было не на кого – сильных шиноби там не осталось – зато Мечники охотно поддержали его. Я тогда уже тоже был в мечниках, «новое поколение». Резерв. Брат ничего не рассказывал, считал малолеткой, наверное. Хотя Хару-чан говорила, что так он пытается меня уберечь. – Он замолчал, нахмурившись. – Однажды он просто не вернулся. Не знаю, каким чудом его похоронили в фамильном склепе, может быть, это была попытка Ягуры создать видимость ослабления террора. Кто знает?.. Впрочем, это и не важно. Довольно скоро я попал к Орочимару, и началась моя жизнь подопытного кролика.
Суйгецу решительным шагом вернулся к плите, за которой покоился Второй Мидзукагэ, деловито оглядел её и, скинув плащ, бросил через плечо:
- Я смотрю ты не сильно впечатлилась, детка? Тогда давай покончим с этим поскорее, – он засучил несуществующие рукава. – Доставай инвентарь, и будем расковыривать. Не забудь прищепку, а то вонища будет… – Он картинно зажал пальцами нос.
