У самого Итачи выбора нет, он может предложить им только Огонь. Но это позволит исключить даже гипотетическую возможность привлечения к запечатыванию Саюри с её слабенькой, но врождённой Стихией Молнии. Кроме того, это всё, что он в принципе может им предложить.
Внезапно всё показалось правильным, словно детали головоломки наконец-то сложились воедино, создали целостную картину. Смерть от рук Саске никогда не была его искуплением. Он должен был выжить тогда, это не было чудом, стечением обстоятельств или шуткой судьбы. Это была закономерность. Он должен был выжить, чтобы снова захотеть жить. Чтобы найти то, что было бы страшно потерять. Он должен был снова полюбить жизнь, чтобы потом добровольно от неё отказаться. Да, это как раз то, чего он ждал долгие десять лет, то, что наконец смоет с его рук кровь.
Пальцы непроизвольно сжались на плечах стоявшей перед ним Саюри, взгляд нашёл Саске. Глупое сердце сжалось на долю секунды, но, подчиняясь железной воле, быстро вернуло уверенный ритм.
Наруто замолчал, растерянно моргая, и все опустили глаза, не желая сталкиваться с яркой синевой. Но времени не так много, надо решать. Кадзекагэ поднял тяжёлый взгляд, посмотрел на Шикамару, затем они синхронно встретились взглядами с Итачи. И это немного позабавило – неужели они и в самом деле хотели услышать его мнение. Итачи выдержал их взгляды.
- Я кое-что знаю про эту печать, – спокойно и уверенно проговорил он. – Потребуется очень много чакры.
«Столько, сколько у нас нет, – добавил мысленно. – Но разве мы в том положении, чтобы выбирать?» Он хорошо помнил, у той сказки не было счастливого конца. Финал был светлым и печальным, потому что все, кто участвовал в затее, погибли, а выжившие обещали помнить их жертву вечно. Судя по сошедшимся на переносице бровям Кадзекагэ и тяжёлому вздоху Нары, они оба это поняли. Гаара едва заметно кивнул, Шикамару обвёл внимательным взглядом всех присутствовавших. Похоже, он уже распределил роли.
Плечи Саюри под пальцами Итачи напряглись, но она так и не обернулась. Он догадался, нет, почувствовал, что она тоже всё поняла. И так на самом деле лучше: не смотреть друг на друга. С ней всё будет хорошо, он уверен. И с Саске тоже. Если он справится, с ними обоими всё будет хорошо.
Учиха быстро разжал пальцы, и ощутил разверзнувшуюся внутри пустоту. И тут же вышел вперёд. Лёгкие шаги за спиной он не слышал, почувствовал кожей, а в следующее мгновение на плечо опустился мини-клон Кацую. Взгляд Саюри буравил спину, и Итачи знал, что ярко-зелёные радужки слегка плыли, заполнившись слезами. Чтобы не думать, он заговорил.
- Коноха. Учиха Итачи. Элемент Огня. Врождённый.
Даруи никогда не задумывался о смысле жизни. На это обычно не было времени: он постоянно был занят другим – служил на благо Кумогакурэ, практически не замечая, как поднялся до должности правой руки Райкагэ. Даже когда приходилось рисковать жизнью ради деревни, он делал это, по большому счету, не задумываясь, просто делал, и всё. Сейчас на раздумья у него снова не было времени, разве что одна секунда. И тратить её он планировал совсем не на размышления о смысле жизни – найти его за такое короткое время вряд ли было возможно, а Даруи был реалистом и человеком в высшей степени прагматичным.
Все мысли Даруи в эту единственную секунду были заняты тем, как скомбинировать шиноби с необходимыми врождёнными Элементами таким образом, чтобы в запечатывании не участвовала Харука. Шиноби с врождённой Водой оставалось совсем немного. Пожалуй, Би-сама мог бы помочь, но было принято решение, что он как Джинчуурики будет снабжать своей чакрой и чакрой Восьмихвостого тех двоих, что будут запечатывать Водой и Молнией. Таким образом, круг сужался до минимума.
Он мог бы запечатывать Водой сам, но тогда не оставалось никого, кроме Би, кто знал бы печать Молнии. И, что самое важное, Харука уже приняла решение – это было видно по её взгляду. Она смотрела прямо в глаза Кадзекагэ уверенно, и серый лёд её глаз не подёрнулся пеленой сомнения ни на минуту. Она отвела взгляд лишь дважды. В первый раз – посмотрела на Хатаке Саюри, стоявшей за плечом Учихи Итачи, во второй – обернулась в направлении, в котором несколько минут назад Отшельник Джирайя унёс раненых в Коноху. И оба эти взгляда не сулили Даруи никаких надежд.
Даруи сейчас видел её, всегда скрытую за семью печатями, как на ладони. То ли этому поспособствовало недавнее ранение, от которого она ещё не до конца оправилась, то ли психологическое давление под которым они все находились в течение этого бесконечно длинного дня. Или он просто изучил её достаточно хорошо. В любом случае, одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, что будущего у них нет. И удержать или заставить её изменить решение он не мог. Значит, не стоит и пытаться. И при заданных ограничениях весьма прагматичный Даруи принял решение как всегда – не задумываясь о смысле жизни – кивнул Кадзекагэ и перекинул соломинку в другой уголок рта.
