- Но мне казалось, что Саюри прилагала немало усилий, чтобы держаться от шиноби подальше, разве нет?
- Ну да, и в итоге оказалась в эпицентре событий, приютив в доме двух нукенинов, – проговорил Джирайя, потерев подбородок. – Такая вот ирония. В любом случае, нам это на руку – в итоге на нашей стороне было два дополнительных Шарингана и весьма талантливый ниндзя-медик.
- И где сейчас Саске? – проговорила Цунадэ после некоторого молчания и, поймав вопросительный взгляд Джирайи, пояснила ход своих мыслей: – Ты сказал, что Наруто требовал освободить Саске. Он под стражей?
- Нет, – замотал головой тот. – Нукенины ограничены в использовании чакры и находятся под постоянным наблюдением, но по территории Конохи могут передвигаться свободно.
- Разве они представляют угрозу? Ты говорил, что Шаринганы были на нашей стороне.
- Это вынужденная мера, – вздохнул Джирайя. – Мы пока не знаем, чего от них ждать. Я бы, конечно, их освободил, но если вдруг что-то пойдёт не так, то виноватым назначат меня. Заниматься ими постоянно я не могу, и так дел невпроворот. Пусть их судьбу решают на Совете Кагэ, выслушав все за и против.
- Разумно, – обдумав высказанную идею, согласилась Цунадэ. – И что нукенины согласились на это?
- Ну, сложнее всего было с Якуши, он ведь активно работает в госпитале, лечит самых тяжёлых. И чакру ему приходится использовать постоянно. А с Саске, Суйгецу и Карин почти не было проблем.
- Хорошо, – кивнула Цунадэ. – Почему ты замолчал? Заканчивай свой рассказ, – её голос был полон интереса и энергии.
- Заканчивай? – возмутился Отшельник. – Всё ведь только начинается, старушка.
- Тогда рассказывай дальше!
- Прости, дорогая, но мне пора, – вскочил и засобирался тот. – Мне ещё надо успеть с Гаарой поболтать немного, он просил заглянуть после вечернего обхода.
- Джирайя! – возмутилась Цунадэ, когда тот был уже возле двери. – Вернись сейчас же!
- Э, нет! – лукаво прищурился Джирайя. – Теперь твоя очередь выполнять обещания. Я позову Сакуру и Шизунэ! Будь зайчиком, не буянь! – Отшельник успел вовремя скрыться за дверью, о которую уже в следующую секунду разбился стакан с водой.
====== Глава 87. Тёмная сторона ======
Кабуто неслышно вошёл в палату Итачи, сразу прошёл к окну, распахнул створки, чтобы проветрить палату, и остановился возле дремавшей в гостевом кресле Саюри. На доли секунды он перенёсся на несколько месяцев назад, на маленькую тихую ферму в Стране Рек, где Саюри точно так же сидела в кресле возле постели Итачи, целыми днями развлекала его беседой. А по вечерам заваривала чай с мятой, и они с Кабуто пили его вместе на веранде, разговаривая до глубокой ночи обо всём на свете. Насколько мало Кабуто хотел помнить из всей его предыдущей жизни, настолько сильно желал запечатлеть в памяти каждый день проведённый на ферме, каждый их разговор, каждое чаепитие. Ферма была маленьким забытым уголком, который Кабуто бережно хранил в душе, как самое сокровенное, и куда нестерпимо хотел когда-нибудь вернуться.
Сейчас она представлялась бесконечно далёким оазисом, который каким-то волшебным образом оказался в стороне от всего этого переполоха. Хотя Кабуто и понимал, что это просто иллюзия, такие масштабные события не могли обойти ферму стороной. Подтверждения этому Саюри получала ежедневно в письмах-отчётах от Мамору. Исписанные аккуратным почерком управляющего свитки сообщали о тревожных настроениях в соседних поселениях. К последним двум принесённым Паккуном посланиям были приложены небольшие записки от Амаи, пронизанные беспокойством и грустью. Именно после получения первой из них Саюри стихийно засобиралась на ферму. Кабуто поймал её с дорожной сумкой в руках около полуночи при выходе из госпиталя и заставил отложить поездку до утра. Девушка согласилась, однако остаток ночи Якуши потратил на то, чтобы убедить её не уезжать. Сделать это ему удалось так ненавязчиво, что ближе к рассвету Саюри заварила свежий чайник и убедительно выложила Кабуто его же собственные аргументы против поездки. Ведь рядом с Мией и Мамору Амая окружена заботой и находится в полной безопасности, а здесь, в Конохе, они с Кабуто сейчас нужнее. Ирьёнин цедил чай с мятой, кивал и думал о том, что на самом деле Саюри не хотела уезжать из Конохи. По крайней мере, до тех пор, пока не убедится в том, что с Какаши и Итачи всё в порядке.
Вздохнув, Кабуто перевёл взгляд на монитор сердечного ритма, зажав зубами фонарик, занёс показания приборов в висевшую в ногах кровати карту, отключил от катетера закончившуюся капельницу.
- Что? – завозилась в кресле Саюри. – Что случилась? – обеспокоенно пробормотала она, бросив встревоженный взгляд сперва на Якуши, затем на неподвижного Итачи.
- Вечерний обход. – Кабуто выпрямился, щёлкнул кнопкой, погрузив комнату в полумрак, и спрятал фонарик в нагрудный карман больничной формы. – Без изменений, – тут же добавил он, предугадав её следующий вопрос.
- Понятно, – протянула Саюри, разом расслабившись, разочарованно вздохнув и размяв затекшую шею.
