- Если ты и дальше будешь спать сидя, заработаешь шейный остеохондроз, – проговорил Кабуто, наблюдая, как Саюри морщится, медленно склоняя голову то к одному, то к другому плечу до характерного хруста.
- Замоталась немного, вот и задремала, – принялась оправдываться Саюри, встала и потянулась руками к потолку, поднявшись на цыпочки. – Все мышцы болят, – пожаловалась она.
- Помочь? – нерешительно пробормотал Кабуто.
В следующее мгновение он пожалел о сорвавшемся с языка опрометчивом предложении, но Саюри уже согласилась, тут же снова уселась в кресло, повернувшись к нему спиной, и подхватила одной рукой волосы, чтобы не мешали. Кабуто тяжело вздохнул, взглянув на подставленную ему для массажа бледную шею. Сосредоточенно нахмурившись, он потёр ладони друг о друга, чтобы согреть, осторожно положил руки ей на плечи и начал массаж круговыми движениями больших пальцев, то спускаясь чуть ниже вдоль позвоночника до горловины форменной рубашки медработника, то поднимаясь выше по шее до линии роста волос. Кабуто молчал и старался дышать как можно ровнее. Мышцы под его руками постепенно расслаблялись.
- Лучше? – спросил он, осторожно убрав руки.
- Да, гораздо! – пробормотала Саюри и обернулась. – У тебя удивительные руки!
- Я посвятил достаточно много времени изучению мануальной терапии и различных техник массажа, – оправдался Кабуто, всё ещё избегая смотреть в глаза собеседнице.
- Я не об этом, – помотала головой Саюри. – Многие пациенты отмечают, что, если все эти медицинские манипуляции делаешь ты, всё происходит как-то иначе. У тебя талант, Кабуто!
- Успех в любом ремесле – это только один процент таланта и ещё девяносто девять процентов усердного труда, – отозвался Кабуто, собрался с мыслями и взглянул ей в глаза.
- А ещё немного везения? – предположила Саюри, улыбнувшись.
- Пожалуй, – пожал плечами тот. – Мне повезло. Я получил разносторонний опыт и имел возможность очень много практиковаться.
- Хотя бы за это стоит благодарить Орочимару, – грустно усмехнулась Саюри и тут же опомнилась, потупила взгляд. – Прости. Я не хотела напоминать.
- Как ни странно, я почти не вспоминаю о нём последнее время, – проговорил Кабуто, отойдя к окну. – Последние несколько месяцев. С тех пор, как на ферме появился Итачи.
- Да уж, – Саюри кивнула и закатила глаза. – Столько событий, некогда было об этом думать.
- Не поэтому, – после некоторого молчания возразил Кабуто и обернулся.
Саюри молчала, смотрела внимательно прямо перед собой. Якуши казалось, что она размышляет над тем, стоит ли уточнить: «А почему?» Какая-то часть его жаждала этот вопрос услышать, в то время как другая заклинала, чтобы Саюри не спрашивала. Ведь было ясно, как белый день, что если она спросит, то Кабуто ответит предельно честно. К чему приведёт его честный ответ – вопрос неоднозначный, а Якуши всё ещё не любил неопределённости. Поэтому сомневался, считая удары взбесившегося сердца. Когда Саюри вскинула на него взгляд, Кабуто весь напрягся, как перед решительной атакой. Однако спросить она всё же не успела.
- Где я? – пробормотал Итачи и пошевелился, пытаясь приподняться.
- Итачи? – Саюри обернулась на голос и схватила Учиху за руку. – Итачи, ты меня слышишь?
- Саюри? – переспросил тот. – Где я?
- В Конохе, в госпитале, – ответил вместо неё Кабуто, подошёл ближе, чтобы осмотреть пациента. – Как ты себя чувствуешь? Болит что-то?
- Нет, – вяло отозвался тот, послушно позволяя врачу проверить пульс и реакцию зрачка.
- Попробуй сесть. Саюри, включи, пожалуйста, свет. – Кабуто присел на край кровати, внимательно осматривая Итачи. – Тошнота? Головокружение? Онемение? Что-то беспокоит?
- Нет, – ответил Итачи сразу на все вопросы. – Только слабость. Джууби? Мы его запечатали?
- Да-да, – поспешила успокоить его вновь подошедшая Саюри. – Все живы, никто не пострадал. Вот только довольно долго были без сознания. Уже почти все очнулись, кроме тебя. И ещё Какаши.
- Значит, сработало, – пробормотал Итачи, посмотрев на собственные руки.
- Ты сомневался? – переспросил Кабуто, фиксирую показатели в карте.
- Не был до конца уверен. Где Саске?
- Саске выписали в тот же день! С ним всё в порядке! – заверила его Саюри. – Вот только глаз. Но это…
- Это не вылечишь, – кивнул Итачи. – Это навсегда. – Он попытался откинуть одеяло, чтобы встать.
- Тебе нельзя вставать, – запротестовала Саюри. – Кабуто, ведь ему нельзя вставать, правда?
- Лучше полежать немного, – согласился ирьёнин, оторвавшись от блокнота и бросив обеспокоенный взгляд сперва на неё, потом на бледное лицо Итачи. – Тебя надо понаблюдать. Если всё будет хорошо, через сутки выпишу.
- Выпишешь? – Итачи недоверчиво прищурился, но всё же откинулся обратно на подушки. – Ты мой лечащий врач?
- Да, – Якуши кивнул. – Пока Цунадэ не вернётся в строй, я помогаю в госпитале.
- Помогаешь? – Саюри возмущённо уставилась на него, попутно поправляя одеяло пациента. – Кабуто занимается всеми сложными случаями, – доверительно сообщила она Итачи.
- Ты преувеличиваешь, – отозвался Якуши, нахмурившись. – Мне даже чакру позволяют использовать только в присутствии сенсоров.
