Настоящая книга посвящена жизни и творчеству всемирно известной певицы, народной артистки СССР Елены Васильевны Образцовой. Перед читателем предстает образ удивительно обаятельного человека, беспокойного художника с его радостями, тревогами и надеждами, для которого искусство было смыслом всей жизни.В книгу вошли дневниковые записи Елены Образцовой, ее рассказы о семье, учителях, педагогах Ленинградской консерватории, концертмейстерах А.П. Ерохине, В.Н. Чачаве, о работе над оперными партиями и выступлениями в Большом театре, беседы с певицей автора самой книги И.П. Шейко. Особое место занимает повествование о работе певицы с композитором Г.В. Свиридовым, Московским камерным хором В.Н. Минина, о творческих встречах с зарубежными музыкантами и знаменитыми оперными артистами, среди которых Г. Караян, К. Аббадо, М. Кабалье, Р. Скотто, А. Краус, П. Доминго, Ф. Дзеффирелли и другие.Издание органично дополняют впервые публикующиеся «Листки из блокнота», раскрывающие богатый духовный мир Елены Образцовой, и многочисленные фотографии, развивающие и дополняющие основные темы книги.
В книге использованы фотографии, предоставленные Благотворительным фондом поддержки музыкального искусства «Фонд Елены Образцовой»
За помощь в работе над книгой издательство благодарит сотрудников Фонда Елены Образцовой –
Послесловие директора Фонда
В эту книгу вошли мои дневниковые записи, сделанные во время гастролей за рубежом в конце 70-х годов, и беседы со мной автора. Многое из того, что было мною написано и рассказано для этой книги, с сегодняшних позиций я оцениваю по-другому. Но поскольку книга – как бы размышление во времени, я не сочла нужным переделывать что-либо в своем тексте. Я хочу, чтобы читатель видел, как во времени изменялись мои взгляды, вкусы, воззрения, отношение к тому или иному событию, явлению.
Хотелось показать все, что делается за кулисами театра, сцены, что и как делает музыкант дома, как работает, что его беспокоит и волнует, чему отдает свою жизнь.
Я часто думаю, что вот половина жизни прожита, а я еще не успела жить – работа, работа, работа. Вечная неустроенность, вечные переезды, отели, чемоданы, смена климата и времен года, все новые, новые люди – все летит и мелькает передо мной, как в ускоренной киноленте. Иногда хочется все бросить и пожить спокойно.
Но увы… для меня это невозможно. Жизнь предопределена – я раб своего искусства и служу ему верой и правдой с любовью и полнейшей самоотдачей.
Музыка! Любовь моя! Сколько духовности в этом понятии! Как нужно беречь и взращивать любой росток любви, как надо оберегать ее.
И пусть я не успела еще жить – жизнь моя на сцене, жизнь моя в музыке. И пусть не будет этому конца.
Под Москвой, среди снегов и зимнего одиночества, живет на даче композитор Свиридов. Образцова уезжает к нему с утра и возвращается поздно вечером. Скоро у них концерт в Большом зале Московской консерватории. Мне хочется побывать у Свиридова, посмотреть, как они работают, но у него больна жена, и поехать туда неудобно.
Образцова записывает на магнитофон свои занятия с композитором. Потом дома, разложив на коленях ноты, слушает эти записи. Нотные листы испещрены замечаниями. Свиридов строг. Чувствуется, человек этот не привык деликатничать, когда речь идет о поиске музыкальной истины, о поиске точной интерпретации. Их работа взрывчата, радостна, интимна. Иногда Свиридов сам поет свои песни. Голос его с хрипотцой, с раскатом в пении падает до тишайшей нежности, до шепота. Что не мешает ему в следующую же секунду кричать: «Вы спели не в моем ритме!»
Слыша это, я не без страха думаю, что все-таки одно дело, когда композитор пребывает в нотах, в клавире, и совсем другое, когда он вот так сидит за роялем. И Образцова подтверждает: «Миллион раз: не то, не то, не то…»
Ее лицо отемнено усталостью.
