«Хм, возможно, поэтому Илья Муромец в сказке одолел Соловья-разбойника в одиночку, – смекнула я. – В таком случае это выход».
– Хорошо, – согласилась я. – Будь осторожен!
– Всего доброго, Елена! Я постою здесь и подожду, пока ты не скроешься из вида. Заметишь что-то странное – кричи! Я тут же примчу.
– А как же конь?
– Ты важнее, Елена! – заверил меня богатырь.
– Спасибо! – поблагодарила я его и шагнула на правую дорожку.
Первое, что я отметила, когда ступила на дорожку, – это тишина. Гробовая. Ни трелей птиц, ни шелеста деревьев, ни даже звука моих шагов! Обернувшись, я увидела Илью: он так же стоял у камня и смотрел мне вслед.
«Без паники, Елена! – попыталась успокоить я себя. – Я ведь босиком. С чего мне передвигаться шумно?»
Пройдя ещё несколько шагов, я начала замечать, что листва на деревьях редеет, а стволы и ветки становятся более скрюченными, – и ощутила настоящий страх. Я резко обернулась, чтобы удостовериться, что Илья на месте, но позади меня был только лес! Ни Ильи, ни камня, ни развилки – один глухой лес, состоящий из искорёженных деревьев, над которыми повисла мёртвая тишина.
– Илья! – сорвалась я на крик, ни на шутку испугавшись. А когда я не услышала эхо, то ощутила просто первобытный страх, пробирающийся под кожу. Он заставлял меня оглядываться по сторонам в надежде найти хоть какое-то спасение. Но всё, что я видела, – это голые и скрюченные деревья, окутанные туманом…
Внезапно резкий свист резанул по ушам. Он исходил отовсюду и звучал везде, проникая в голову и причиняя нестерпимую боль. Приложив ладони к ушам, словно бы этот жест мог спасти меня от навязчивого звука, я присела на корточки и зажмурилась, не в силах понять, что происходит. Единственное, чего я хотела, – чтобы всё поскорее закончилось! Даже если это меня убьёт, я хотела умереть быстрее…
Но так же внезапно, как и появился, звук исчез. Оттого что это наконец закончилось, слёзы выступили у меня из глаз. Тело снова ожило, и разум постепенно стал возвращаться. Однако мысли по-прежнему никак не собирались во что-то связное. В голове царил полный хаос, состоящий из отдельных слов и обрывков воспоминаний, быстро смеющих друг друга…
– Елена! – неожиданно раздался знакомый голос прямо передо мной.
Я открыла глаза и подняла голову:
– Иван?
– Здесь можешь звать меня Соловьём, – усмехнулся он злой улыбкой.
– С-с-соловей-разбойник? – заикаясь, уточнила я, поднимаясь с земли.
– Можно просто Соловей, – настаивал он. – Всё-таки ты моя невеста.
Я не могла в это поверить! Казалось, что я брежу. Мысли по-прежнему хаотично вертелись в голове, не позволяя сосредоточиться на ситуации. Я вновь огляделась по сторонам и заметила, что голые ветви деревьев теперь то переплетаются между собой, то вообще исчезают. Исчезали даже целые деревья, а потом опять появлялись на том же месте! Посмотрев под ноги, я увидела траву, которая росла на глазах и сразу уменьшалась, причём каждая травинка делала это в хаотичном порядке. И цвет! Она меняла цвет, становясь то красной, то оранжевой, то жёлтой, то снова зелёной, а потом вдруг фиолетовой…
– Что?.. Что со мной происходит? – спросила я, приложив руку к голове.
Соловей тут же обхватил меня за талию, прижимая к себе:
– Помнится, кто-то жаловался на правила. Так я нашёл способ их обойти.
– Как? – непроизвольно вырвалось у меня, потому что я всё ещё не могла нормально мыслить, словно находилась под веществами.
– В этой части леса свои законы. Здесь я не царевич, а ты не царская невестка. Мы можем делать что хотим, – ответил он, проведя рукой по моему лицу.
– А как же стрела?
– Она не чует это место, здесь её магия не работает, – Соловей провёл рукой по моей шее, спустился на декольте и, дотронувшись до медальона, резко отдёрнул руку с возгласом: – Чёрт!
Одновременно с этим он отпустил меня, и я отшатнулась.
– Ладно, – усмехнулся он. – А так?
И я увидела перед собой Кощея…
– Нет, это всё иллюзия! – догадалась я и развернулась, чтобы убежать от неё… Но путь преградил серый волк. Не тот, на котором Иван меня возил, нет. А может, и тот… Только выглядел он сейчас по-другому: огромный, его морда была на уровне моего лица, глаза горели жёлтым огнём, он скалился, оголяя большие острые зубы, при этом из пасти на землю капала слюна.
Я застыла в ужасе, и по щекам непроизвольно покатились слёзы.
– Чего ты хочешь?! – найдя в себе силы развернуться обратно к Соловью, прокричала я.
– Тебя! – ответил он, мгновенно оказавшись передо мной. Резко прижав к себе, он впился поцелуем в мои губы. Голова затуманилась настолько, что я машинально ответила, активно целуя его в ответ. Откуда-то внезапно возникло вожделение, и я уже черпала наслаждение в этом слиянии языков и прикосновении губ. Сейчас всё моё сознание было сосредоточено во рту, будто открылось какое-то дополнительное чувство, доселе мне неизвестное, придающее поцелую особую сладость. Наркотическую сладость.
Соловей отпрянул. Резко. Я даже на мгновение расстроилась, перестав ощущать его губы, язык…
– Да чёртов медальон! – практически прорычал он.
