— Об этом поговорим потом. А сейчас давай снимем с тебя латы и перетянем потуже сломанные ребра. Мне совсем не хочется, чтобы какое-нибудь из них воткнулось в легкие.
— Да, пожалуй, — прокряхтел Келтэн. — У меня такое впечатление, как-будто меня два дня подряд дубасили здоровенными бревнами и не до раздумий о чем-то другом. Как там Бевьер?
— Еще не знаю. Сефрения осматривает его.
Бевьеру пришлось хуже, чем Келтэну. Туго перевязав грудь Келтэна и осмотрев его на случай других повреждений, Спархок прикрыл его плащом и отправился к арсианцу.
— Как его дела? — спросил он у Сефрении.
— Дела серьезные, Спархок. Никаких сильных ран нет, но у него, боюсь, внутреннее кровотечение.
— Кьюрик, Берит! — крикнул Спархок. — Ставьте палатку! Надо унести их с дождя, — он огляделся вокруг и увидел Телэна, куда-то скачущего галопом. — И куда это он отправился? — рявкнул он.
— Я послал его посмотреть, нельзя ли где поблизости найти телегу, — ответил Кьюрик. — Возможно нашим друзьям понадобится лекарь и их нужно будет доставить к нему, а как?
Улэф нахмурился.
— Как тебе удалось проткнуть копьем шкуру этой твари, Спархок? Даже топор отскакивал от него.
— Я сам, вообще-то, не знаю как ответить, — замялся Спархок.
— Это кольца, — объяснила Сефрения, не поднимая глаз от Бевьера.
— Мне казалось, что я ощутил какую-то силу, когда я втыкал копье в это чудовище, — сказал Спархок. — Но раньше я как-то не замечал за ними подобной силы.
— Потому что кольца были разделены. А теперь одно из них у тебя на руке а другое — в копье. Соединенные вместе, они обладают огромным могуществом, они ведь сами — часть Беллиома.
— Ну хорошо, что же произошло не так? — спросил Улэф. — Тиниэн пытался поднять дух талесианца, как же он пробудил эту тварь?
— Наверно, он по ошибке открыл не ту могилу, — ответила Сефрения. — Некромантия — опасное искусство. Когда земохи вторглись в Эозию, Азеш послал с ними своих тварей, вот Тиниэн и поднял одну из них.
— Что с ним теперь случилось?
— Магическое соприкосновение с этой тварью повредило его мозг.
— Но он поправится?
— Не знаю, Улэф, действительно не знаю.
Берит и Кьюрик закончили раскидывать палатки и Спархок с Улэфом перенесли пострадавших в одну из них.
— Нам нужно развести огонь, — сказал Кьюрик. — А это сегодня, боюсь будет не просто, и сухих дров в запасе почти совсем нет. А они промокли и замерзли.
— Ну, и что же нам делать? — спросил Спархок.
— Что, что? Вот, думаю.
К полудню возвратился Телэн, везя за собой расхлябанную двуколку.
— Это самое лучшее, что я смог найти.
— Ты что, украл ее? — спросил Кьюрик.
— Нет, купил, зачем мне нужно, чтобы крестьяне гонялись за мной.
— На какие деньги?
Телэн лукаво взглянул на кожаный кошель, висящий на поясе отца.
— У тебя сбоку не полегчало, Кьюрик?
Оруженосец выругался и взглянул на кошель, на дне которого был сделан небольшой надрез.
— А вот это то, что мне не понадобилось, — добавил Телэн, подавая ему небольшую горстку монет.
— Ты что, и правда обокрал меня?
— Ну подумай хоть немного, Кьюрик! Ведь Спархок и все остальные в доспехах и их кошельки там внутри, только до твоего я и мог добраться.
— А что там, под этим тряпьем? — спросил Спархок, указывая в кузов телеги.
— Сухие дрова, — ответил мальчик. — У этого фермера их огромные залежи в сарае. И еще я прихватил с собой несколько кур. Я не крал тележки, приходится с сожалением это признать, но я постарался скомпенсировать это дровами и курами. Да, кстати, имя этого фермера Ват. Когда я был за дверью пивной прошлой ночью, мне показалось, что кто-то говорил о нем, что он мол, может оказаться зачем-то нужным.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Дождь стал слабее, с озера задул порывистый ветер. Кьюрик и Берит развели огонь рядом с палатками и натянули на шестах полотно, чтобы защитить огонь от дождя, наклонив его так, чтобы все тепло шло в палатку, где лежали раненые рыцари.
Улэф вышел из палатки, накинув на широкие плечи плащ. Он смотрел на небо.
— Похоже, дождь заканчивается, — сказал он Спархоку.
— Будем надеяться. Под дождем мы никак не сможем положить их в эту телегу.
— Да, дела идут не слишком хорошо, печально проговорил Улэф. — Три человека вышли из строя, а мы все так же далеко от Беллиома.
Прибавить к этому было нечего.
— Пойдем посмотрим, как дела у Сефрении, — сказал Спархок Генидианцу.
Они обошли костер и вошли в палатку, где маленькая женщина сидела рядом с раненными.
— Ну как они? — спросил Спархок.
— С Келтэном все скоро будет в порядке, — ответила Сефрения, натягивая на рыцаря красное шерстяное одеяло. — У него и раньше, бывало, кости ломались, но все скоро заживало. Я дала кое-что Бевьеру, это должно остановить кровотечение. Больше всех меня беспокоит Тиниэн. Если не сделать что-нибудь сейчас же, то его разум угаснет.
— Ну-уу, — Спархок рассеяно пожал плечами, — может ты сможешь что-то придумать?
— Я все время думаю об этом. Мозг — гораздо более тонкая вещь, чем тело и надо быть очень осторожной.
