По дороге, возле Эпидавра, на него напал сын Гефеста Перифет, "пылающий", вооруженный громадной палицей. Тесей отнял у нею оружие. Побежденная здесь стихия — огонь. В наши дни сказали бы: юноша берет инициативу в свои руки, действуя, становится хозяином обстоятельств.
За Эпидавром юношу — своего укротителя — поджидал Синид, "разбойник"; эта ситуация разыгрывалась в стихии ветра, то есть в воздушном пространстве. Пригнув к земле две пинии, Синид привязывал встречных путников к вершинам, с тем чтобы деревья, распрямившись, разорвали его жертву. Тесей подверг этой процедуре самого разбойника — значит, умер старик, а не молодой. Ныне здесь, пожалуй, уместно говорить о воздушных замках, с которыми юноша не пожелал иметь дела. В культе Диониса этому соответствовало разрывание жертвенного животного (лучше всего — быка), то бишь самого бога. Так постигается "твердость в образе жизни".
Опустив далее укрощение Кромлионской свиньи, то есть чувственности, — мистически оно стоит в ряду стихий между ветром и водой, что совершенно правильно, — мы видим юношу у моря в окрестностях Мегары на "белых" известковых скалах Скира. Там разбойник Скирон, сидя над бездной, заставлял прохожих мыть ему ноги и неожиданным пинком сталкивал их в море, на съедение огромной водяной черепахе. Тесей отправил туда самого Скирона. Истолковать это можно так: простота (рабская служба) и обращенность к внешней действительности, иначе сознание сосредоточится лишь на жизненных процессах внутри плоти, будет поглощено круговоротом соков — в созерцании этот круговорот и есть водяная черепаха.
Не доходя до Элевсина, Тесей встретился с борцом Керкионом и победил его. Керкион — тот же Антей ("жуткий"), с которым двумя сотнями лет раньше сражался в Ливии Геракл. Земля давала Антею неиссякаемую силу — пока он ее касался. Ныне Антея можно истолковать как веру людей в "данные факты". Кто поднмет их до уровня ума, способен придать им новый порядок, открывающий новые подходы.
К югу от Элевсина обитал Прокруст ("растягатель"), который и стал следующим противником Тесея. Прокруст подгонял всех своих гостей под размеры собственного ложа — обрубал "лишнее" топором или растягивал, пока человек не умирал. Эта метода по сей день частенько ис-пользуегся в суждениях о людях. Перебороть ее возможно в таинствах, посредством углубленного образа человека, который наряду с состоянием на некий момент демонстрирует и возможности развития.
Прокруст нарушал предпоследнюю часть полного посвящения, поскольку, калеча людей, пренебрегал целостностью человеческого образа, который опирается на скелет. Мучительные страдания души и раны тела — вот содержания таинств, но никак не увечья. Тантал — вероятно, в XVIII или XVII веке до Р.Х. — испытывал всеведенье Великой Богини, явившейся к нему в облике Дионы, и ради этого потчевал ее и других богов мясом своего сына Пелопса. Диона отвергла угощение; только богиня пропитания Деметра съела плечо. Однако Гермес тотчас возместил этот ущерб.
В XIII веке до Р.Х. Моисей повелел Израилю вновь блюсти древний закон — хранить в целости скелет пасхального агнца, причем предпринятая в XX или в XIX веке до Р.Х. попытка Авраама принести в жертву Исаака показывает, что первоначально и иудеи тоже подменяли жертвенным животным самого человека. Устами Моисея Божество приказывает: "И костей ее [Пасхи, то есть пасхального агнца. — Д-Л.] не сокрушайте" (Исход 12:46). Евангелие от Иоанна (19:36) соотносит эту заповедь с мертвым телом распятого Иисуса, которому перед снятием с креста не перебили кости, ибо он странным образом скончался уже через три часа после распятия.
Пока мы говорили об испытаниях юноши, который еще только ищет себя. Если бы Тесей пожелал затем преодолеть себя, то его мистический путь не просто начинался бы, но и завершался тоже в огне. Он проделал путь через стихии ветра, воды, земли и огня, соответствующий как Кносским, так и Элсвсинским таинствам. Странствие шестнадцатилетнего Тесея к тайне образа при встрече с Прокрустом сопоставимо лишь с юношеской инициацией, но не с полным посвящением (оно было доступно начиная с девятнадцати лет).
