Иерофант стоит у трона. Когда огненный отблеск вверху наконец угасает, под возгласы "Иакх!" двенадцати белых мистов и "мертвых" из Дома владычицы появляется "отрок очага". В руке или на голове у него кувшинчик с пеплом, оставшимся от сожжения головы Геи. Иными словами, он изображает божественное дитя. Юноша в белом, несущий золотой меч острием вверх, прижав головку эфеса к подбородку, следует за ним. Старик иерофант с тирсом и золотым колосом присоединяется к ним, и все вместе они обходят Анакторон вдоль веревки, которую держат теперь двенадцать мистов в белом, одной только левой рукой. В правой у них факелы. "Мертвые" исчезают. Во время шествия мисты поют Дионисийской Троице:
Этой молитвой зову Диониса Священной Корзины,
Доброго Вакха-нисейца, желанного, в пышном цветенье,
Детище милое нимф и венчанной светло Афродиты.
Плящушей поступью ты сотрясаешь лесные дубравы,
С нимфами вместе ликуя, безумием сладким объятый,
Ты отведен был к святой Персефоне по воле Зевеса,
Ею был вскормлен, взращен любимым для сонма бессмертных201.
Вторая песнь обращена к воскресшему юноше:
Демон прекрасный с мечом золотым, услышь, как тебя призываю!
В возрасте самом желанном, ты любишь бродить одиноко,
В нежных прекрасных кудрях, о ты, Евбулей многовидный,
Всезнаменитый питатель всего, и отрок и дева,
Вечно цветущий Адонис — в году, затухая, сияешь,
Рост посылаешь всему, двурогий, оплаканный, милый,
Блещущий дивной красой, длиннокудрый любитель охоты,
Сладкая ветка Киприды, прельстительный отпрыск Эрота!
О, порожденный от ложа прекрасной собой Персефоны!
В Тартаре мрачном обитель имел ты когда-то, но после
Вновь на высоты Олимпа вознес плодоносное тело.
Ныне же к мистам гряди, плодами земли награждая202.
Приветствуют они и верховного жреца:,
Высший из демонов! В дланях своих бережно держишь
Священный цветок. Молю, покажи его смертным,
Тяжесть страданий уйми, повергни людские препоны!
Пламенем ярким открой созерцателям образ
Освобождающих душу чистых и ясных видений!203
Гермес громко обращается к Гефесту и его свите, ожидающей в южной части Телестериона: "Я, посланец бездонных глубин, умиротворяю духов, соединяю владык элементов: Гею, и Рею, и Гипту, и тебя, владыка огня!" Затем он поет:
Гипту, кормилицу Вакха, кричащую "эйа", я кличу,
Силой благую пестунью зову Диониса — тебя, Левкотея!
Примирите титанов!204
У подножия трона, прямо перед ступенями, верховный жрец видит лежащего на смертном одре второго Близнеца. Юноша и отрок подходят к нему, становятся рядом; старец благословляет мертвого тирсом — жезлом с шишкой пинии — и произносит:
Юный сей воин, павший в бою достославном,
Жезла целебного слово теперь да приимет:
Пэан святочтимый, Вещатель грядущего
Чистых глаголов! Скрепи это тело Вселенскою формой,
Вели посвященному встать! Иэ пэаон, иэ пэаонр205
После короткой паузы он продолжает:
Гефест! Укрепи эту форму!
Теплом животворным
Согрей эту плоть!
