Волки сквозь толпу прокладывают дорогу к алтарю еще трем жутким, темным фигурам, помогают им нести корабельный киль. Гермес подводит всех к Мойрам и ремнями прикрепляет мачту к килю. Затем волки хватают самого сильного, самого перепачканного кровью юношу, привязывают ремнем к этому сооружению — руки к штевню — и ставят его в углубление позади алтаря. Пока миста привязывают, Гермес стирает кровь, оставляя пятна лишь в местах ранений, полученных на Скамандре богами. Из поставленной вертикально связки сверху выступает киль.
Мойры и Эринии вшестером образуют на заднем плане полукруг. Афродита и Гермес стоят перед алтарем. Богиня указует мистам на окровавленного юношу, подвешенного к стойке, и восклицает: "Пророчество!" Одновременно Гермес поднимает свой жезл (длиной в половину человеческого роста и лишь с одной змеей, которая золотом сверкает на черном фоне). Некоторое время он молчит, все замирают в спокойном созерцании.
Когда Гермес опускает жезл, Афродита без светильника и без провожатых сходит с холма к святилищу Матерей-в-Долине. Шесть старух, до сих пор стоявшие за алтарем, следуют за ней в некотором отдалении. Волков больше не видно. Наверху "мертвые" и мисты вместе с Гермесом ждут у дверей храма, пока оттуда не выходит жрец Посейдона в черном одеянии. Он и Гермес отвязывают юношу, обертывают его в льняное полотнище, кладут на носилки. Двое "мертвых" поднимают носилки, двое других зажигают факелы от огня на алтаре и медленно шагают в долину, куда ушла Афродита. За ними идут Посейдон, Гермес, "мертвые" и мисты. Никто никого не погоняет. Полночь миновала.
Возле Метроона Афродита зажгла огонь на выложенной камнем круглой площадке — именно такие площадки служат алтарем подземным богам. Мойры и Эринии набрасывают на плечи белые плащи и приподнимают пурпурные покрывала. Ужасом от них уже не веет, к тому же они стали неразличимы. Молча восседают они на высоких сиденьях, образуя полукруг между алтарем и храмом. "Мертвые" останавливаются перед восточным фасадом, факелоносцы занимают место по бокам дверей. Старый жрец Посейдона в черном и жрица в белом входят в храм. Гермес, расставляя мистов с восточной стороны алтаря, все время присматривает за огнем. Потом он бросает в огонь ладан и молится, обратившись лицом на восток:
Из храма опять выходит старый жрец, на сей раз в белом, с золотой эгидой и в пурпурном плаще. Гермес раздувает огонь. Старик — теперь это Кронос-Дионис-Плутон — сдергивает с носилок покров, поднимает юношу, набрасывает на него пурпур и ведет в храм. Там они расспрашивают друг друга о загадках обрядов нынешней ночи, в той мере, в какой открывается дух юноши. Эти тайны мы оставим им.
Гермес делает мистам знак подойти к шести тронам между алтарем и храмом. "В священной робости спросите о судьбе земного круга, города, а уж потом — о вашей собственной", — говорит он. Начинаются тихие, вполголоса, беседы.
