Густые кроны, дыхание славного дикого леса, шорох листвы, хруст веток сминаемых сапогами, букашки, так и норовящие пролезть мне за шиворот. Тропка все уже, идти все приятней. Вон показались первые фейри, таращат глазенки из невысокой травы, поводят носиками, нависая на ветках. Трепещут крохотные прозрачные крылышки, улыбнулся как старым знакомым, положил на тропку небольшую блестящую пуговку, забытую кем-то в кармане моей новой куртки. Шерли невдомек, что малый народ безопасен для эльфов. Тоже не всегда, конечно, но пока они будут делить мой откуп, можно идти вперед смело.
— Ты слышишь? Шебуршание, вроде бы чьи-то крылья?
— Это всего лишь стрекозы, госпожа, — я поправил лямку своего рюкзака.
— Может быть, и так. Пройдем второй кордон — будет привал.
Зеленое озерцо поросло тиной, на нем распустилась, должно быть, целая сотня огромных белых кувшинок. Серые камни взяли озеро, словно драгоценный камень, в оправу. Давно я так не гулял, быть может, с самого детства.
— Тут иногда встречаются навки, если будет возможность, на обратном пути к ним зайдем. Хочу погадать, давно не заглядывала вперёд.
— Было бы любопытно на них посмотреть, в нашем Краю они не встречаются.
— Они, вообще, мало где в Империи селятся — слишком жарко для них. Сейчас уже выйдем на дорогу, там идти значительно легче. На втором кордоне молчи, чтобы тебе ни показалось. Там могут не пропустить, если вторженец слишком сильно реагирует на местный морок, он тут встречается иногда. Просто иди след в след за мной, хорошо?
— Как прикажете, моя госпожа.
Странная эта девушка, рожденная в стране Роц. По-своему благородная, щедрая в чем-то, смелая, сильная. За весь путь ни разу не оперла своего рюкзака о землю. Кто я для нее? Игрушка, раб, не более. Красивый невольник, услада ее хозяйского взгляда и будущая услада для тела. Главное, не возомнить слишком много, не дать себе привязаться. Подстроиться, стать для нее полезным, незаменимым, влюбить и выудить у нее свободу. А дальше я найду способ выжить и найти своё место в подлунном мире. Только бы меня не выследили раньше, это будет означать полный крах и безмерный позор. Глубочайший, неистребимый. Я слишком много вложил в то, чтоб меня не искали, чтобы решили что умер, стерли обо мне всякую память. Неужели допустил где-то ошибку, неужели по моему следу уже идут? Как бы нам здесь задержаться, а потом поскорее отправиться выполнять какое-нибудь другое, новое задание. Я рад буду оказаться даже в сокровищнице одичалого дракона, только бы не обратно, только бы не возвратиться на родину.
Песчаный тракт ласкает ноги утрамбованной пылью, то тут, то там встречаются овалы полированного до розоватой серости кварца. Если удачно расколоть такой, внутри покажется прозрачная гладь в красивых разводах. Шерли идет вперед, не теряя темпа, сквозь взметаемую вверх пыль видны силуэты темных эльфов. Они не срезали путь, но все же пришли к кордону немного впереди нас. Куда человеческой девушке, груженной как черепаха, успеть за легкими шагами идущих почти без поклажи мужчин.
Высокие столбы нянчат на кожаных петлях створки скрипучих ворот. Словно странная музыка разносится их песня по лесу. Ни гвоздя нет, ни цепи со щеколдой, только переплетенье ремней и веревок, меж которых закреплены жерди и палки без разбору, без какого-либо порядка. К эльфам выглянул седой маг с крючковатым носом. Будто обнюхал всех пятерых, прислушался к чему-то неясному, слышимому только ему самому, наклонил голову.
— Проходите, — прокатилось эхом вдоль песчаного полотна древнего тракта.
Темные чуть поклонились и, ни слова не говоря, прошли сквозь раскрытые, как от порыва ветра, створки ворот. Чуть помедлив, вперёд устремилась госпожа, я иду по ее небольшим следам в точности как договаривались. Движения крючковатого носа, лес вокруг меркнет, уступая место густому туману, вырывающемуся столбами из-под земли. Видно только ворота и стоящую перед ними хозяйку в столбе яркого света.
— Иди, — командует маг.
— А мой раб? Он может пройти?
— Не отпускай его далеко от себя. Таким как он, здесь опасно.
— Каким таким?
— Слишком умным! Тем, которые любят ворошить чужие секреты даже спустя тысячи лет. Идите оба.
Створки распахнулись, туман осел и впереди расстелилась дорога, подобная той, что осталась за нашими спинами. Только ярче, будто кто-то добавил красок или убрал стекло, через которое мы смотрели на мир до этого.
Шерли сделала глубокий вдох, взмахнула головой подобно норовистой лошади, вырвавшейся на свободу из пут, и шагнула с дороги чуть в сторону.
Каменные ступени еле проглядывают сквозь густую поросль мелкой травы, тропка взбирается выше. Эльфы уши по дороге вперёд, мы же опять пойдем козьими тропами. Солнце светит неумолимо, нагревая все, до чего успевает добраться сквозь кроны богатые плотной листвой. Пахнет цветами, пряными травами, сладостью первозданной воли. Даже мне теперь чудится ее сладкий заманчивый запах.
— Снимай рюкзак, привал, дальше нам в гору. Костер разводить не буду, во фляжках еще полно чистой воды.
