– Да ну тебя! – я махнула рукой. Хотя в глубине души почувствовала, что подруга права. Говорить о гармонии с природой и при этом быть до мозга костей городским жителем, который боится даже дотронуться до бабочки, нелогично. Вряд ли эльфийка, в роли которой я себя представляю, ведёт себя так брезгливо. Если Олоримэ в эпизоде перед коронацией подставляла руку, чтобы на неё сел голубь, то наверняка она так же относится и к маленьким букашкам. Едва ли она будет бежать при виде того же богомола или длинноногой караморы, которую я боюсь буквально до смерти, хотя этот вид комаров совершенно безобиден. – Не нарушится там гармония… – пробормотала я, отгоняя неприятные мысли о пугающих меня насекомых.
– А что, на Тоукси богомолов и жуков нету? – фыркнула тогда Ния.
«Может быть, и есть, но на Тоукси я бы их не боялась», – подумала я упрямо, ощущая своё полное бессилие объяснить подруге свои мысли – говоришь ей о высоком, а она тебе про богомолов, будь они неладны!
Мы ушли от обрыва, постепенно погружаясь в умиротворение соснового леса, покрывающего сопку. Глубоко вдыхая янтарный запах хвои, я всё же снова попробовала ответить на её вопрос «чем не угодил этот мир»:
– Понимаешь, меня угнетают все эти учёбы, работы, сама эта взрослая жизнь и главное – люди, которые крутятся, как белки в колесе, чёрствые, не замечающие красоты мира, не замечающие даже собственной жизни. Тут вот посмотри, красота какая! А им бы всё только про деньги да про выгоду, про хорошую работу да про высокую зарплату… – я вздохнула и добавила: – И о чувствах других не думают. Думают только до тех пор, пока их мысли совпадают. А как расходятся – так каждый делает то, что считает удобным для себя. Даже если от этого будет плохо другим…
Тут Ния посмотрела на меня внимательно-внимательно, просвечивая взглядом, как рентгеновским лучом. Этот взгляд мне не понравился.
– Ты просто перенесла обиду, которую испытываешь к отцу, на всех остальных взрослых, – вдруг с полной уверенностью произнесла она.
Я опешила. А потом чуть не задохнулась от гнева:
– И вовсе даже нет! – остановилась и даже ногой топнула. – Это здесь вообще не при чем! Я о нём думать забыла: бросил и – бросил! И пусть катится… И пусть… – я открывала и закрывала рот, ловя воздух, не зная даже, какие слова подобрать, чтобы убедить её в своём равнодушии.
– Ну, точно! – Ния указала на меня рукой, точно приводя мою реакцию в доказательство своей правоты.
– Да что ты вообще взялась в это лезть? Ты – технарь, а не психолог! – совсем уж резко выкрикнула я. – Или передумала поступать в ТУСУР?
Глаза Нии похолодели, и я поёжилась, поняв, что обидела её.
– Я просто беспокоюсь за тебя. Потому что ты – моя подруга. Старалась поделикатнее. Но похоже, тебе нужны более радикальные меры. Уж извини, но твои страдания по поводу невозможности жить в сказке кажутся надуманными и несерьёзными! И если ты хочешь знать моё мнение по этому поводу, то я считаю, что тебе пора завязывать с мечтами.
– Завязывать! – повторила я, изо всех сил стараясь не заплакать. – Ты думаешь, это можно сделать вот так по щелчку пальцев?
Подруга вздохнула. Я тяжело дышала. Мой тон был резким – но она первая начала задавать глупые вопросы, а теперь ещё и вот это!.. Оказывается, она ни разу, никогда не понимала меня до конца, а я разворачивалась перед ней так, как если бы она понимала. «Твои страдания кажутся надуманными и несерьёзными!.. Надуманными и несерьёзными…» – как будто игла в проигрывателе дошла до зацепки на пластинке и раз за разом соскакивает и не может двигаться дальше, повторяя один и тот же момент записи.
Надуманными!..
Если судить о чужих страданиях по тому, как воспринимаешь их сам, – многие горести могут показаться надуманными!.. И, пожалуй, так оно и есть. Ведь какие критерии счастливой жизни каждый себе
Но и что же: если для другого на первом месте стоит то, что для тебя не имеет значения, – смеяться над ним и пренебрегать его чувствами?
– Эй, извини, – после недолгого молчания, сказала подруга и неловко толкнула меня в бок.
– И ты извини, – откликнулась, понимая, что тоже её задела.
– А над попаданством всё-таки подумай, – тихо продолжила Ния, стараясь замять ситуацию и снова вернуться к разговору о моей книге. – У этого жанра есть один большой плюс.
– Гм, интересно, и какой же? – спросила я, тоже не желая заострять внимание на обидах. Не хватало только разругаться.
– Стиль повествования. Можно описывать мир, используя привычные образы, фразы и сравнения. Например, проводить параллели с электричеством и интернетом, вспоминать к месту современную музыку, завирусившиеся мемы, цитаты из книг или фильмов, всякие жаргонные словечки…
– Ния, ты издеваешься? – я в ужасе всплеснула руками. Нет, она правда ничего не понимает! Я
