Я понимающе кивнула и мысленно перенаправилась в школу Колдовских искусств, где меня дожидалась Обри.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – в ее взгляде читалось недоумение и гнев. Она явно была на меня из-за чего-то расстроена, но в чем я провинилась?
– О чем это ты? – недоумевала я.
Она возмущенно скрутила руки на груди, приблизилась ко мне и еле слышно прошептала:
– Я знаю, кто ты.
– Что? – в ужасе переспросила. Неужели ей все рассказали, но кто?
– Совсем недавно я случайно услышала, как Ия Лагранж и Эрма Фейербах обсуждали твою недавнюю с Элиотом Греем выходку в тайных комнатах замка. Оказалось, что ты сожгла тела давних предков Эльфериума и призвала черноборцев к замку.
– Тс-с, – шикнула я, мигом закрыв ей рот ладонью. – Никто не должен больше об этом знать, – умоляла я ее и против своей воли рассказала обо всем, что от нее так долго скрывала, в том числе и о том, что Перл, как и я, наследник престола.
– Я догадывалась, что ваши эльфийские отметины сияют неспроста, но до последнего верила, что я ошибаюсь, и все мои предположения ошибочны, – призналась Обри все тем же тихим голосом, – но когда я увидела Перла в живую, все стало на свои места. Внешне вы так на друг друга похожи, что только идиот не поймет, что вы родня. К тому же эльф так смотрел на тебя в тот день, когда мы были в школе Боевых искусств, что я окончательно убедилась в том, что если не ты, то Перл уж точно тебя знал прежде.
– Почему же тогда ты мне все это не рассказала?
– А когда бы я успела? Ты едва ли не каждую ночь исчезала из замка. Я думала, что ты вновь ходишь на встречи с Элиотом, но, когда мне удалось с ним встретиться, оказалось, что у тебя «есть кое-то поважнее него».
– Это Элиот тебе так сказал? – задумчиво нахмурилась я.
– Да, – кивнула Обри. – Что между вами происходит? Часом их побратимская связь не повлияла на ваши взаимоотношения?
Я растерянно пожала плечами, вспоминая, как эльф сказал, что я для него как сестра. Этих слов было достаточно, чтобы рассеять все мои бессмысленные выдумки на этот счет.
– Я мало что сейчас понимаю, Обри, но насколько мне известно, чистокровные эльфы не любят никого, кроме себе подобных.
Обри задумчиво поджала губы, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его. Мы молча вернулись в свою комнату, переоделись в школьные белые платья и раньше всех остальных поспешили в класс, где отныне мне вновь пришлось заниматься с остальными ученицами школы.
– Ты можешь не волноваться насчет того, что мне известно, – уверяла Обри, – я, как и мой отец однажды, всей душой и сердцем предана наследникам престола. Пусть услышанное мною ночью останется нашей тайной.
– Спасибо, Обри, – я с благодарностью улыбнулась ей в ответ и наконец-то смогла расслабиться, – я тебе очень признательна.
Обри сдержала свое слово, маленькая эльфийка с неподдельной преданностью охраняла нашу тайну. Тайну о наследниках престола, тайну о моем происхождении и моих колдовских способностях. К счастью, Перл не рассердился на меня, узнав, что я рассказала все Обри. Эльф вошел в моей положение и заверил, что если я доверяю Обри Холл, то и он тоже. К тому же девчонка не раз спасла нас от любознательной Шелли Харт, которая едва ли не каждую минуту отслеживала мое передвижение. Она ходила за мной хвостиком, отчего мне всякий раз хотелось уже самолично сообщать ей, где я была и куда направляюсь. Конечно, я этого не делала. А вот Обри напротив, придумывала для меня отмазки, если кто-то замечал мои ночные похождения, а случалось это довольно часто.
Отныне Обри Холл знала обо всем, что происходило в моей жизни. И если сперва я беспокоилась, стоит ли рассказывать ей ВСЕ, что я знаю и видела, то сейчас я была полностью уверена в ее верности и преданности. Обри стала для меня лучшим другом, хранительницей и защитницей. А ближе к осени – побратимом.
Мы пришли к этому решению вместе, после счастливого празднования Святого дня. В день, когда мы заканчивали свой первый учебный год, в день, когда мама Обри и побратим моего отца, которого я все еще продолжаю так называть, Арабелла прибыли в замок навестить нас. Мы сообщили о своем решении без всяких промедлений. Взрослые эльфийки велели нам еще раз тщательно обдумать свое решение, ведь однажды выбрав побратима, больше никогда нельзя будет его сменить.
«Вы будете связаны друг с другом сердцем и душой», – предостерегающим голосом молвила Эмилия Холл.
Лицом Обри во всем походила на свою мать. У обоих были слегка пухлые щечки, фиалкового цвета глаза и рассудительный мудрый взгляд. Однако фигура Эмилии была весьма полненькая, но никак не толстая. Эта легкая полнота напротив придавала ей шарма и некой детской доброты.
– Мы уверены в своем выборе, – сообщили мы им в один голос на следующий день, и они тут же радостно, но в то же время взволновано, пообещали нам немедленно устроить церемонию побратимов.
Пока Арабелла с Эмилией подготавливали нам праздник, я успела рассказать обо всем своему брату, который просто не мог не обрадоваться.
– Я приду посмотреть на вас, – пообещал он, что делал крайне редко.
