— А выбраться из этого мешка можешь помочь. Выбить пробки на окнах, или снять дверь с петель?
— Нет, помощь могу оказать только ментально, физически, слишком велики затраты, у меня просто нет таких сил, даже явление перед тобой уносит много жертвенной крови.
— Кого убили?
— Не задумывайся о пустяках, но знай — врага.
— Значит, что-то ты узнал?
— Ты знаешь имя Асмаил?
— Припоминаю, данное имя земного происхождения и ему чуть больше двести лет. Звали так, как мне из книг известно, и это не секрет, одного из падших ангелов.
— Пришельцы объявили Асмаила новым богом и жаждут воскресить.
— Что за бред?! Ты веришь в эту чушь?!
— Не верил, не стоял бы здесь.
— Да. Трон не земля, здесь могут совершаться чудеса похлеще ангельских! А что сказал убитый?
— Не много! Послали де его следить за караваном с пришельцами, что не смогли они, мерзавцы, уничтожить раньше.
— Еще?
— Что послан был лишь с этим поручением, но, знает, — подсылают и других. Одних с намереньями убить вождей, вторых же — побудить аборигенов напасть на вас, а третьих — проникнуть в спутники твои, из-под тишка вредить.
— Богатый выбор, — удивился Ярослав, — и чем не угодили им?
— Что существуете.
— Не верю!
— Не верь, но жди сюрпризов. На этом удаляюсь — жертва умерла, но помогу.
Свечение утихло, силуэт растаял.
— Как?! — воскликнул Ярослав вслед уходящему бесплотному. — Как поможешь?!
Ответа не было. Силы, поддерживающие демона, иссякли.
«О демоны! — сорвался он, — нельзя с нечистыми трепаться, первейший из законов. Битый час чесал язык, а главное забыл. Старясь не шуметь, подошел к двери, чиркнул зажигалкой, освещая предмет.
— Добротно сделано, — в слух размышлял он, — из единой плахи, медные запоры, замок снаружи. Ломом не вывернешь.
С такими печальными мыслями вернулся на свое место.
Для пленных, утро наступило, когда с тяжким скрипом открыли входную дверь. Шестеро хорхо древками копий, подняли людей на ноги и выгнали на улицу, под яркие лучи давно взошедших звезд. Ярослав невольно огляделся. Вчера во мраке, не мог видеть всей деревни, сегодня она предстала во всей очаровательной красе.
По периметру обширной поляны, стояли драгониры, служившие энолам жилищами. Часть деревьев ещё росла, и не применялась по назначению. На высоте шести–восьми метров хозяева устроили круглые отверстия, служившие входом. Сами створки крепились на медные шарниры, глубоко вживленные в древесину. Хорошо утоптанные тропки, ведущие к дверям, пролегали прямо по высоко выступающим частям корневой системы.
Людей повели к центру поляны, где располагалось нечто вроде святилища. На усыпанном яркими цветами лугу стояли изящные мраморные колоны, объединенные в легкий портик. В центре сооружения, окруженного со всех сторон колоннадой, возвышалось священное дерево. Надо заметить, вовсе не гигантских размеров, но довольно крупное и не похожее ни на одно из ранее виденных. Более всего Ярослав мог отнести его к разновидности дубов. Перед деревом возвышался алтарь из зеленого малахита. Но то, что увидели пленные перед алтарем, потрясло до глубины души.
Двое вуоксо–горилл, которых энолы звали — Войо, были убиты, и теперь раскачивались на ветвях дерева, повешенные. Им повезло, а для трёх остальных всё сложилось гораздо хуже, поскольку они были смертельно ранены. Эполы сняли кожу у них с лиц и оставили умирать, закопав в землю. К людям подошел седовласый воин, что вчера взял их в плен.
— Что сделали эти войо? Почему столь жестоко наказание? — напряженно спросил Ярослав.
Помрачнев, вождь ответил:
— В суме одного, нашли части тел трёх энолов.
Это была война, жестокая с обеих сторон.
К пленным подошел воин, которого Ярослав ранее не видел.
— Смотри и учись! — обратился он на ломаном моднонском, — научись многому, это земля Майоринга. Вас сюда не звали. Где живут энолы, там человеку не жить.
Сопровождавший страж толкнул в спину, людей снова повели.
Похоже, тропы заменяют энолам дороги. Они не имеют ни лошадей, ни повозок, потому обходятся хорошо утоптанными направлениями. Через два часа пленных привели в город. Бежать по пути, не представилось возможным, шестеро стражей не дали.
Лесной полис представлял собой конгломерат отдельных полян, многие со своими собственными святилищами. Разместили в большом старом дереве, от древности не пригодном для жилья. Многие сучья сгнили и обвалились, но в нутрии обстановка оказалась вполне приличной. Первый этаж темный и мрачный, а, поднявшись на второй, пленники нашли широкие окна, забранные сгнившими ставнями. На полу стояли плетеные из тонких корней стулья, легкие столы. Всё очень старое, но прочное.
— Такое жилье мне нравится, — обрадованно сообщил Ярослав, настерж открывая ставни, широких окон.
Охрана разместилась на улице, по периметру дерева, не собираясь заходить внутрь, ни заделывать окна. Похоже, их не считали серьезными пленниками, неся службу спустя рукава. Пятеро энолов отдыхали, лежа на траве и только одни охранял, припертые лесиной, двери.
— Нас будут сегодня кормить? — как бы, между прочим, спросила Юля.
